Читаем Отельер смерти полностью

Все проблемы, которые раньше казались большими и существенными, теперь внезапно скукожились до незначительных мелочей, на которые и внимания-то обращать не хочется. Лев подумал, что, наверное, так же чувствуют себя люди, которым сообщили о смертельной болезни и о том, что им осталось жить пару недель. Это как переключатель. Вот ты беспокоишься об оценках, аттестате, деньгах, свидании… но один маленький щелчок, и все моментально меняется. Тебя все это уже не волнует. Оно остается за прозрачной, но нерушимой стеной где-то позади в другой жизни, в другой вселенной. Теперь ты можешь думать только о действительно важных вещах. О родных и любимых людях, которым ты доставляешь боль, о том, чего всю жизнь хотел, но так и не успел сделать… и даже о том, как правильнее подготовить свой уход, чтобы как можно меньшему числу людей причинить неудобства.

Тягостные размышления прервало ощущение того, что гости начали покидать свои номера. Тонуть в жалости к себе помешала трезвая мысль, что свою работу надо все же делать честно и до конца. Посетители отеля не должны страдать от того, что у хозяина заведения на душе кошки скребут.

Лев сбежал вниз. По коридору к холлу как раз шла пара мужчин, таща за собой огромный чемодан. К стойке они подошли одновременно с ним.

– Простите, а оплата производится за номер или за человека? – уточнил один из них, тот, что был пониже.

– За человека, – ответил Лев. Уж больно ему эти контрабандисты не понравились.

Толстый хотел было возразить, но высокий молча толкнул его плечом, и тот сразу закрыл рот.

Второй молча протянул два золотых империала. Лев взял деньги и хотел было потребовать еще один за чемодан, но остановил себя. «Что-то я разошелся, – подумал он, – неужели корысть или вредность проявляется? Перестаю уже быть настоящим?»

Мужчины выкатили свой чемодан в Дарк-Таун, едва не застряв с ним в дверях.

Достаточно быстро номера покинули и остальные постояльцы. К восьми утра отель был пуст. Лев машинально подсчитал деньги, прошел в кабинет и занес данные в файл. Он действовал как сомнамбула. В голове теперь была равнодушная сонная пустота. Мысли если и появлялись, то пугались одиночества и тут же исчезали без следа. Лев принял у поставщиков продукты и оплатил их, сходил на кухню и выпил кофе с кексом, но это мало помогло.

Как только он вернулся за стойку, в московскую дверь постучали. Гости не стучали никогда. У Льва появилась слабая тень любопытства, что вывела его из апатии. Так мог вести себя либо тот, кто не знал о том, что это отель, либо…

«…тот, кого тут недавно сильно напугали», – подумал Лев, распахнув дверь и увидев на пороге Волкова.

На сей раз опер не спешил заходить и мялся на улице:

– Утро доброе.

– Доброе, – равнодушно согласился Лев.

– Прости…те. Как я могу к вам обращаться? – Волков явно чувствовал себя не в своей тарелке.

– Лев.

Полицейский помедлил секунду, а затем протянул руку и представился:

– Юрий.

Лев пожал руку и поморщился от боли, когда тот сжал пальцы на ране. Опер покосился на бинты, но вслух сказал только:

– Мы можем поговорить?

И тут же добавил:

– Нет, я все понимаю. Секретность и все такое. Я внутрь не рвусь. Мне помощь нужна. Понимаешь… понимаете… тут девочку похитили.

– А мы-то тут при чем? – спросил Лев. Любопытство постепенно уступило место нервному напряжению. Он предчувствовал, что ответ Волкова ему не понравится.

– Собака по ее следу сюда привела. Понимаю, они иногда ошибаются. Но и сотовый ее последний раз в этом районе засветился. Понимаешь… – опер все-таки не мог заставить себя общаться с юношей настолько младше его на «вы», – непонятное какое-то похищение. Слишком нагло, на глазах у кучи свидетелей. Лиц не скрывали, на всех камерах засветились. Выкуп до сих пор не требовали. Да и там семья такая… нет, не алкашня, конечно, но взять с них особо нечего. Ни машины, ни дачи. В общем, не про деньги речь.

– У вас фото есть, раз они на камерах засветились?

Волков достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо листок и протянул Льву.

Он развернул. С черно-белого, не очень четкого изображения на него смотрела та самая пара мужчин, что заявились в отель с чемоданом.

– Знакомы?

Волков все-таки был неплохим психологом, а Лев не так хорошо владел своим лицом, поэтому решил не скрывать:

– Да. Мне они сразу не понравились.

– И где они сейчас?

– Мы займемся их поисками, – серьезно сказал он, хотя еще не был уверен, что это возможно. – Как с вами связаться, если… когда мы найдем девочку?

Волков помедлил, раскачиваясь на пятках. Потом достал из кармана и передал Льву визитку и фотографию. С изображения на него смотрела веселая кучерявая светловолосая девочка на велосипеде.

– Это последнее ее фото, которое у родителей было.

Лев вспомнил, как Ника подносила к носу клочок ткани, оставшейся от убийцы.

– А где та вещь, по которой ее собака искала?

– Тут, недалеко…

– Давайте. Она нам понадобится.

Волков сбегал в машину и вернулся с детской маечкой в руках.

– Спасибо. Мы ее найдем, – попытался убедить сам себя Лев и ушел внутрь, чтобы опер не заметил его волнения.