Читаем Отель «Толедо» полностью

– Это ты так решила. Мы еще не были в отеле.

– Скажи, зачем эта комедия? Зачем ходить в отель, если ты сам взял письмо у меня из сумки, когда я бегала к Анне, несла ей воду… Я все вспомнила, ты мог это сделать тогда. Да и не только тогда. Ведь только ты знал, что письмо там.

Эльк молчал. Александра не в силах была больше смотреть на него и отвернулась к витрине. За стеклом медленно текла полуночная жизнь Зеедик. В толпе мелькали лица со всех краев света, как в те времена, когда в порт Амстердама прибывали корабли, груженные колониальными товарами. Туристов сразу было видно по зачарованному, расслабленному виду. Внезапно у кого-то на руках звонко залаяла крошечная собачка – ее сверлящий тонкий голосок проник даже через витринное стекло.

– То есть я рылся в твоей сумке, так? – переспросил Эльк.

– Думаю, да. Думаю, устроил всю эту историю с обмороком Анны специально, чтобы иметь время украсть письмо.

Мужчина шумно вздохнул:

– Ты сходишь с ума… Я не сержусь на тебя, ты потрясена смертью Барбары. Анне действительно стало плохо. Я же рассказывал тебе, что у нее проблемы со здоровьем. То же состояние было у нее в октябре, после смерти деда. Мы не могли привести ее в себя и отправили в клинику. Это нарколепсия, один из видов каталепсии. После нервного срыва девушка реагирует именно так. Если добавляется еще и немного алкоголя… Хорошо, можешь мне не верить.

– В октябре у нее был нервный срыв после смерти деда, а что такого исключительного случилось вчера? – бросила Александра. – Ладно, мне все равно, что ты ответишь. Анна в тебя влюблена, по всей видимости, и делает все, что ты ей прикажешь.

– Бред.

На этот раз она взглянула ему в лицо. Эльк сидел, выпрямившись, кусая нижнюю губу. Его взгляд стал колючим.

– Не говори о том, чего не понимаешь, – бросил он наконец. – Хорошо. Ты думаешь, я украл письмо, пускай будет так. Но зачем я это сделал?

– Чтобы я не могла доказать, что оно было.

– А что в нем такого? – пожал плечами Эльк. – Видишь, ты не можешь ответить. В таких обвинениях самое ужасное, что ничего нельзя доказать. Я говорю, что не делал этого, – ты мне не веришь. Это кошмар. Хорошо, не сотрудничай с Дирком. Выбрось в мусор свои деньги. Считай, что Надя мертва, если тебе пришла в голову такая фантазия. Но не говори, что я рылся в твоей сумке!

– Никаких фантазий, – процедила Александра. – Она точно умерла.

– Кто тебе сказал?!

– Стоговски!

– Стоговски?! – Эльк, не веря, впился взглядом в ее зрачки. Затем приоткрыл рот, словно пытаясь вдохнуть побольше воздуха. – Она… так сказала?!

Александра рывком подняла с пола сумку и вытряхнула оттуда каталог Бертельсманна, услужливо раскрывшийся на нужном месте.

– Заключения на «Детей садовника» давали Моол, Тидеман и Надя. – Художница придвинула каталог к Эльку, торопливо поправлявшему очки. – Двое из них уже мертвы. Это сказала мне Стоговски только что на прощание.

Эльк низко склонился над страницей:

– Тут какая-то путаница. Не забывай, сколько лет старухе…

– Хочешь сказать, что Стоговски выживает из ума? – парировала Александра. – После того, как советовал мне ее опасаться?

Эльк с озадаченным видом покачал головой:

– Я даю тебе гарантию, что на этот раз она перепутала. Из трех экспертов мертв только один – Петер Моол.

– Когда ты видел Надю, в таком случае? – Мужчина промолчал, но Александра и не ждала ответа. – Хорошо, пусть не ты забрал ее письмо. Пусть не ты, а кто-то другой… Хотя кто о нем знал, кроме тебя?

Эльк не перебивал. Он снял очки и аккуратно положил их на край стола. Запрокинул голову, опустил веки, словно готовясь принять удар. Вид у него был отстраненный и собранный одновременно.

– Значит, ты не брал письмо, Стоговски перепутала и Надя жива, – продолжала Александра, борясь с нарастающим бешенством. Она была готова ударить мужчину по лицу, невыразительному и неприятно загадочному, словно запечатанный конверт без надписи.

– Похоже, ты не рада этому, – сдержанно ответил Эльк.

– Но Варвара… Барбара погибла вчера. Этого ты отрицать не можешь. – Александра словно не слушала его язвительного уточнения.

Мужчина взглянул на часы:

– И уже утром нам придется явиться в полицию по этому печальному поводу. Не мешало бы выспаться, чтобы иметь ясную голову…

– Ты, по всей видимости, уже знаешь, что будешь говорить? – заметила Александра.

– Главное, чтобы ты не рассказывала там о своих фантазиях. – Теперь на лице Элька явственно читалось беспокойство. – Я очень жалею, что не могу прямо сейчас найти твою подругу, чтобы ты успокоилась. На слово ты мне не веришь… Я клянусь, что она жива!

– И когда ты ее видел?

– Вчера! У Стоговски! – Эльк говорил зло, отрывисто, бросая каждое слово через силу. – Да, ты не ошиблась, именно она стояла в окне. Она ждала там одного человека для делового разговора. Я видел ее лицом к лицу, вот как тебя сейчас. Правда, всего одну минуту. Но это была она.

Александру передернуло:

– И снова ты подсовываешь мне дешевую, наглую ложь! Кто еще ее видел?

– Дирк.

– О, Дирк… – иронично протянула женщина. – Его честность неоспорима. Кто еще?

– Стоговски.