Читаем Отель «Толедо» полностью

– Издали… – подтвердила Александра. – Неужели вы продаете?

– Все двадцать три пары! – встрял Эльк. – Одна тысяча семьсот сороковой год! Подлинник, не реплика! Уникальный случай!

– Я ведь покупал изначально для перепродажи, – пояснил Дирк. – И тут – вы… Это очень кстати! Таких совпадений не бывает. Я верю в судьбу и в то, что мы все хорошо заработаем!

– Я абсолютно точно знаю, что продам «Детей садовника» в Москве за ту цену, которую назовете вы сами! – кивнула Александра, медленно перебирая снимки, на которых были запечатлены очаровательные фигурки ребятишек с цветами, фруктами и садовыми инструментами. – Я знакома с человеком, который обожает эту серию, мечтал иметь ее всю… Но это казалось несбыточной мечтой! Он собрал всего несколько пар.

– Любая мечта может стать правдой, – спокойно ответил Дирк, глядя через витрину на улицу. – Есть еще и другая серия Кендлера на продажу, пока не полностью. Но мне обещали достать всю. Надеюсь, получится… Посмотрите, она там, дальше.

Александра уже дошла до фотографий другой серии мейсенского фарфора. Ближе поднеся их к свету розовой лампы, она, сдвинув брови, рассматривала снимки.

– По снимкам нельзя судить, но… Какой это год? – выговорила она наконец. – Неужели?…

– «Обезьяний оркестр», одна тысяча семьсот пятьдесят третий год, – наклонился через стол Дирк, постукивая кончиком пальца по пачке снимков. – Первые модели. Тут пятнадцать фигур, еще четыре скоро достанут, обещали точно. Итого предлагаю все девятнадцать первых фигур Кендлера.

– Откуда вы берете такие редкости?! Я никогда не слышала, чтобы у кого-то были все девятнадцать первых обезьянок! – выдохнула Александра.

– Ты же вчера видела аукцион, Саша, – вновь вмешался Эльк. – В Амстердаме можно достать все. Это вопрос денег.

– О, я уже поняла… – протянула женщина, и внезапно ее сердце забилось так часто, что ей сделалось трудно дышать.

На последней фотографии была запечатлена обезьяна в зеленоватом камзоле и лиловых панталонах, с бубном в занесенной над головой лапе – точная копия той, что осталась в Москве, в квартире Надежды. И хотя не было ничего невероятного в том, что эта фигура тоже предлагалась на продажу, Александре вдруг показалось, что в прохладном кафе сделалось очень душно.

– Ну, это вы знаете, что за штука! – кивнул Дирк, заметив ее реакцию. – Возьмете или не интересуетесь?

– Да, конечно возьму! – Женщина перевела дух и очень пожалела о том, что в пустом ресторане нельзя попросить чашку кофе. От волнения у нее слегка кружилась голова. – Просто я не ожидала этого предложения. Обезьянки с бубном давно все на руках… Я ее обязательно продам!

– У меня их шесть, – спокойно ответил Дирк. Откинувшись на спинку диванчика, он внимательно следил за лицом сидевшей напротив женщины. – Это то, что я могу предложить прямо сейчас. И в ближайшем будущем – еще несколько.

В зале ресторана стало так тихо, что взрыв смеха, раздавшийся по ту сторону витрины, показался Александре оглушительным. Она вздрогнула, взглянув на улицу. В доме напротив распахнулась дверь, оттуда вывалилась шумная компания. Подвыпившие мужчины, остановившись на тротуаре, бурно веселились, почти полностью перегородив Зеедик. Эльк взглянул в ту же сторону, его тонкое лицо исказила брезгливая гримаса, ноздри напряглись. Дирк невозмутимо продолжал:

– Разумеется, сертификаты подлинности прилагаются.

– Да, да… – пробормотала Александра. – Но… Несколько фигур – это сколько конкретно?

– Скажем, еще десяток, – небрежно ответил Дирк. – Больше я выпустить на рынок не смогу.

– Фигурок с бубном всего было сделано триста штук, – тихо сказала женщина. – А вы предлагаете мне сразу такую огромную партию…

– Я вообще против того, чтобы предлагать больше одной фигуры! – вмешался Эльк. – Неразумно. Это подозрительно, в конце концов!

– Ну а я не вижу ничего неразумного в том, чтобы продать фарфор, который лично мне не нужен, – отрезал Дирк. – Это мне решать! А вам, Александра, решать, какими партиями и кому. Вы будете моим представителем в России, и я вам полностью доверяюсь.

И так как художница молчала, не без иронии добавил:

– Хотя вы, кажется, не в восторге!

– Я… удивлена, – после короткой паузы произнесла Александра. Теперь она избегала встречаться взглядом с маленькими черными глазами сидевшего напротив мужчины. Тусклые, непроницаемые, они не выражали совершенно никаких мыслей и эмоций. По спине женщины пробежала дрожь. Эльк, сидевший почти вплотную к ней, вероятно, ощутил это. Он спокойно, мягким движением накрыл ее руку своей ладонью:

– Все будет в порядке. Документы безупречны. Сам фарфор – также. У тебя ведь с собой каталог Бертельсманна?

– Да, – едва шевельнув губами, выговорила она.

Склонившись над столом, Эльк свободной рукой раскрыл каталог и перелистнул десяток страниц.

– Я неважно вижу в этих очках, – признался он, смущенно улыбаясь. – По-моему, вот «Дети садовника»! Да, Дирк?

Тот, едва взглянув, кивнул: