Читаем Отель «Руби» (ЛП) полностью

— Тебе не обязательно идти на вечеринку. — Таня показывает на конверт, что я выронила, когда увидела обгорелое тело Лурдес. — Ты ещё не воспользовалась своим приглашением, Одри. У тебя ещё есть время вернуться домой.

Этой девушке лучше всех, должно быть, понятны мои чувства — ведь она тоже не из отеля.

— Я просто могу вернуться на тринадцатый этаж и очнуться? — спрашиваю я её. Она кивает. — Но мне придётся оставить своего брата, своего отца, Элиаса и всех моих друзей, и они будут продолжать страдать в «Руби» от рук Кеннета. Как я смогу жить, зная об этом?

Таня садится на ковёр и качает головой.

— Я была как ты, — погрузившись в свои мысли, говорит она. — Когда я впервые оказалась в «Руби», то сначала тоже жила на тринадцатом этаже. Мы жили там вместе, я и моя сестра.

Я, перестав плакать, шмыгаю носом и поворачиваюсь к ней.

— Твоя сестра здесь?

— Уже нет. — Таня смотрит в пол, повторяя пальцем узоры на ковре. — Кори ушла, ей здесь не нравилось. Лурдес рассказала нам, что случилось, и Кори… она потеряла голову, стала крушить вещи. Чем напугала других постояльцев, да так сильно, что через несколько недель сюда нагрянули репортёры, чтобы снять сюжет. За это Лурдес была отослана — но сначала Кеннет сжёг её, как сегодня. Её не было с нами до тех пор, пока не появилась ты. Лурдес — часть отеля, а «Руби» рассчитывает на то, что она будет принимать новых гостей. Даже Кеннет не может противостоять этому.

— А что ты? — спрашиваю я, начиная приходить в себя. — Почему тогда ты осталась, раз знала всю правду?

— Потому что для меня уже было слишком поздно. Я уже сходила на вечеринку. Мне хотелось нарядиться в красивое платье. Быть кем-то. Я подумала, жизнь — дерьмо, а тут ты никогда не умрёшь. Останешься навсегда в отеле с компашкой других привидений, будешь проводить с ними время, ходить на вечеринки, целоваться в коридорах. — Она ухмыляется мне. — Но моя сестра оставила меня здесь. А когда Лурдес отослали, я оказалась на её месте, в числе персонала. Тем лучше. Но вечеринка того не стоила.

— Ты ненавидишь свою сестру? За то, что она оставила тебя здесь?

Таня, склонив голову, обдумывает мой вопрос.

— Сначала я её ненавидела, да. Но мне хотелось, чтобы она вернулась, прожила свою жизнь. Было бы нечестно хотеть иного. — Таня удивляет меня, когда протягивает руку и убирает мне за ухо прядь волос. Это такой материнский жест, что я чуть было не начинаю плакать снова. — Дэниел поймёт, если ты уйдёшь. И он поймёт, если ты останешься.

Она выдыхает, прислонившись затылком к стене.

— С твоим братом всё будет хорошо. Вот за кого я переживаю, так это Элиас. На протяжении всех лет, проведённых здесь, я видела, насколько ненавистны были ему все эти вечеринки. Он всегда был таким грустным и одиноким. Другие работники говорили, что иногда он заводил интрижки с другими девушками, особенно если те останавливались на тринадцатом этаже. — Она пожимает плечами. — Но, если верить слухам, он никогда не хотел, чтобы кто-то из них остался. Кто знает, может, он специально выбирал тех девушек, что должны были покинуть отель. Или, может, — она улыбается, — ему было всё равно, потому что ни одна из них не была тобой. Потому что всё это время Элиас ждал тебя. Он не хочет, чтобы ты уходила, Одри. Он сам нам так сказал.

— Я не могу остаться, — говорю я. — Он знает это.

— И поэтому никогда не позволит тебе поступить по-другому, — с симпатией отвечает Таня. — Я просто хотела, чтобы ты знала — у тебя есть выбор. «Руби» даёт тебе выбор.

Она касается моего плеча, а затем поднимается на ноги. Потом подаёт руку мне, и я тоже встаю. И тут же вспоминаю, что по-прежнему одета в вечернее платье и туфли на каблуках. По-прежнему одета для вечеринки, а передо мной, на полу, чернеет приглашение.

Невозможно до конца осознать всё, что я узнала. Всё, что со мной случилось. Но мне нужно снова увидеться с Дэниелом и папой — я должна попрощаться. Когда я представляю этот момент, у меня разбивается сердце. Почему я не могу попытаться спасти их? Я должна сделать хоть что-то.

— Удачи, Одри, — подходя к двери в комнату Лурдес, говорит Таня. — Я держу за тебя кулачки.

Я благодарю её и смотрю, как она уходит. У меня нет чёткого плана, но всё равно, ничто уже не будет таким, как прежде. Так что я поднимаю чёрный конверт и направляюсь к лифту.

***

В вестибюле полно народа. Многие одеты в вечерние платья и смокинги, но есть и те, кто пришёл в обычных костюмах. Другие. Люди, что пришли сюда ради забавы. Ради привидений, хотя, по словам Кэтрин, она даже не может их коснуться.

Тут я внезапно останавливаюсь, вспомнив кое-что из рассказа Тани. Её сестра закатила истерику, напугав постояльцев отеля — реальных постояльцев. Но как? В том смысле, что, по-моему, самая злобная здесь Кэтрин. Так каким образом сестра Тани смогла произвести такой эффект?