Читаем Отель — мир полностью

За едой она вспоминала прошедший вечер. Скучным его не назовешь. Напротив, он оказался на редкость интересным. Никто бы не поверил, что она совершила прогулку по самым подозрительным районам города и заглядывала в чужие окна в компании бездомной, которая спрашивала у нее смысл. Кто, кроме Пенни, пошел бы на это? А ей понравилась эта бродяжка, которая водила ее смотреть на садики перед домами — в одном они видели старый диван, в другом холодильник — садики с позабытыми детскими игрушками, а где с фуксиями, розами и аккуратными темными газончиками. Сады Старой Англии. Так и слышится: «Великобритания Блэра на заре Нового Тысячелетия». Она должна предложить этот заголовок. Его стоит обмозговать. Класс: яркая мысль, немного китча, старомодная помпезность плюс определенная социальная направленность. Она была довольна. Она не ожидала, что эта авантюра принесет столько пользы.

Ей пришло в голову, может, бездомная обходила дома в поисках, чем бы поживиться.

Пока не забыла, Пенни набрала номер круглосуточной банковской службы и ввела свой пароль. Потом назвала оператору номер выписанного чека.

Аннулировать? спросил оператор.

Пенни медлила с ответом. Она вдруг застыла, словно на нее направили пульт дистанционного управления и нажали «паузу». В это бесконечное мгновенье ей вспомнилось все: толщина и худоба монет; великие часы, взирающие сверху на Темзу и на здание парламента, маятник которых не выходит из строя благодаря столбику мелочи; бородатый мужчина, взбирающийся по древним ступеням, зажав в кулаке перо и горошину; а еще как взятая у бродяжки монетка, что провалилась в щель автомата, позволила человеку на другом конце провода поднять трубку и услышать ее голос.

Алло, сказал мужской голос. Алло!

А теперь она сидела на кровати в номере с трубкой в руке и разговаривала с незнакомым служащим круглосуточного отделения банка.

Да, будьте добры, сказала она.

На мгновенье она подумала, что даст слабину. На мгновенье ее мир пошатнулся. Но, слава богу, уже все в порядке. С этим чувством она продиктовала в трубку две последние цифры выписанного чека; наверное, это было жестоко по отношению к бродяжке, учитывая проведенный вместе вечер и особенно — происходящее в данный момент на экране телевизора. Но дверца, что приоткрылась у Пенни в сердце, захлопнулась. Слава богу, подумала она снова, восхищаясь собой, во-первых, за порыв великодушия, а во-вторых, за способность вовремя остановиться, за то, что она обладала необходимым для этого здравым смыслом. Раз уж человек бедный, значит, бедный. Он просто-напросто не умеет обращаться с деньгами. Для человека непривычного деньги — сплошная морока. Без них даже легче. Как говорится, легче верблюду пройти сквозь игольное ушко…

«Как бродяжке счастье привалило». «Пенни с Небес».

Она рассмеялась. Здорово сказано. Она была просто в ударе. Дописав последний абзац статьи про отель, она еще раз просмотрела текст.

То, что надо, подумала она.

Опасаясь вызывать по телефону горничную (вдруг пришлют ту девушку, что рыдала в коридоре), она сама стянула с постели покрывала и одеяло. Как всегда, проверила простыни на предмет следов от сигарет, крови, всяких там пятен, волос.

Закончив статью, она сохранила текст и отправила по электронной почте. Она не стала выключать телевизор, что-то сыто бормотавший на малой громкости у стенки, свет тоже оставила. (Обычно это прогоняло сны, но в ту ночь ей снова приснится, как она падает из самолета, на спине — бракованный ранец, стропы и веревки перепутались и парашют не раскрывается, а она парит над безлюдным английским ландшафтом, и деревья кажутся такими крохотными, что хочется взять одно, зажать между большим и указательным пальцами и положить на язык, словно заморский деликатес, который не знаешь, как правильно есть. Но вдруг кто-то поймет, что она этого не знает, или вдруг за время полета дерево в желудке вымахает до своих истинных размеров, уподобившись земным собратьям, разорвет ей чрево, и оттуда вырвутся на свет новорожденные листья и ветви, ствол и корни?) Она собрала и упаковала в чемодан гостиничный шампунь, блокнотики, ручку, карандаш, ватные шарики, бархотку для обуви и крем для рук, потому что завтра рано утром отправлялась на юг, домой.

Она вытянулась во весь рост. Кровать была гигантская. Постель пахла чем-то сладким и уже успела нагреться от ее тела. Пенни была готова немедленно провалиться в глубокий, крепкий сон.

Само совершенство, подумала она, засыпая.