Читаем Отель «Манифик» полностью

Эта женщина прожила лет сто, а то и больше, и все благодаря своим выходкам. А теперь ее не стало, и я приложила к этому руку. У меня закружилась голова, а ноги затряслись от шока. Казалось, сейчас они подогнутся, но присесть было некуда. Да и некогда было рассиживаться.

Нужно было что-то предпринять, но я не понимала что. Де Рев играла важнейшую роль в моем плане. Дальше я должна была заставить ее превратить Иссига в птицу – небольшую, чтобы уместилась в клетку. Дальше – уже в кабинете Аластера – она должна была его расколдовать. И мою сестру тоже. И остальных птиц…

Несмотря на всю мою ненависть к де Рев, она была мне нужна. Весь мой план строился на когте, которым она владела.

Беатрис с Хелласом сейчас скорее всего выполняли свое задание и ждали, что я справлюсь со своим. В случае неудачи я вряд ли увижу их снова – вряд ли вообще выберусь отсюда живой. Я помотала головой. Мои задумки рассыпались на глазах.

Иссиг перевел взгляд с растрескавшегося тела де Рев на меня. Он дернулся, натянулись цепи, в камере стало еще холоднее.

«Думай», – приказала я себе. Наверняка найдется еще какая-нибудь лазейка. Я заставила себя еще раз посмотреть на труп. Серебристый коготь лежал на полу в паре футов от растрескавшейся щеки де Рев.

Новый приступ тошноты заставил меня покачнуться. Дыша через нос, я вытянула вперед одну ногу, лавируя ею меж осколков де Рев, медленно подцепила большим пальцем цепочку, на которой висел коготь, и потянула его к себе. А потом перехватила рукой и сжала в кулаке.

– Давай же, черт возьми! – выдавила из себя я. И вдруг что-то почувствовала. Это чувство отличалось от того, что я испытала, увидев фиолетовый навес с портрета Селесты, но оно было отчетливым. Магия заструилась вверх по моему запястью. Затаив дыхание, я коснулась когтем кончика одного из пальцев Иссига, отчаянно пытавшегося разорвать цепи.

По его лицу пробежала тень изумления. Следом он вдруг стал уменьшаться, и спустя мгновенье среди цепей появилась маленькая полярная крачка – теперь она была совершенно свободна.

Я глазам своим не поверила. Сработало!

Но гордиться достижениями было некогда. Я убрала коготь в карман. Теперь надо забрать отсюда Иссига, и поскорее. Я осторожно взяла его на руки и посадила в клетку. А когда мы с ним добрались до кухни, нас встретила зловещая тишина.

Кухня совершенно опустела.

Я подскочила к полке, уставленной мисками с водой, в которой плавали забытые устрицы. На кафельном полу валялись осколки блюдечек с черной икрой вперемешку с тарталетками цвета слоновой кости и погнутыми серебряными ложечками. Персонала нигде не было видно. Я вышла с кухни. В фойе царствовал настоящий хаос.

– Они справились! – шепнула я едва слышно и тут же отскочила в сторону, уворачиваясь от трех попугаев, спешивших ко мне. За ними неслась стайка стальных насекомых, разрезая воздух словно ножом. Вскоре насекомые исчезли за стеклом авиария, из которого непрекращающимся потоком вылетали все новые и новые птицы.

Хеллас сумел его открыть.

Птичья стая загнала в угол нескольких дам и принялась клевать их сережки. По меньшей мере двенадцать белых павлинов взяли в кольцо еще одного потрясенного гостя – бедняга едва удерживал оборону при помощи пуфика, обтянутого атласом. Птицы были повсюду: они лавировали меж швейцаров, прихватывая их за медные пуговицы, и за ними повсюду следовала жужжащая стая бабочек, собранных из стали при помощи одного-единственного инструмента.

Я с восторгом скользнула взглядом по дверям номеров, расположенных на втором этаже, у балкончиков. Стоило им распахнуться, и птицы тут же врывались в комнаты. Гости, сбитые с толку, выскакивали наружу, тяжело дыша, придерживая юбки, приглаживая рубашки. Один гость даже выбежал голым, отчаянно пытаясь надеть на ходу фрак. Пуговицы с вычурной отделкой хлестали его по обнаженной коже.

А потом я заметила Зосю – сияющую, точно драгоценный камешек. В полете она припадала на одно крыло, но не теряла от этого проворства. Яркая, золотистая, она нырнула в самый центр фойе, недовольно защебетав на стайку бледных корольков, зимородков и кардиналов. Птицы внимательно ее слушали. Под командованием Зоси они, словно солдаты вымуштрованной армии, взмыли под потолок и начали сновать из номера в номер.

Послышались крики и вопли, но сильнее всего сердце радовал вид распахнутой лакированной двери, из которой валил непрестанный поток гостей, спешащих покинуть «Манифик».

Пришло и мне время действовать.

Я понеслась по бесчисленным коридорам и бальным залам, соседствовавшим с фойе. Фиолетовые огоньки свечей подрагивали, ковер был весь усыпан перьями. От тяжелой клетки руки болели, но внутри меня мерно горело пламя, подпитываясь мыслями о Коре, моих друзьях, сестренке. Оно было ярче любой свечи, оно выжигало страх, оставляя во мне только ненависть, крепнущую с каждым шагом.

Я остановилась в знакомом коридоре и подергала ручку двери в кабинет Аластера. Заперто. Порылась в кармане, достала инструменты Беатрис.