Читаем Отель «Эдельвейс» полностью

– Флора, так дальше продолжаться не может.

Дочь от удивления перестала жевать. Такого торжественного и одновременно недовольного тона она от матери, пожалуй, никогда не слышала. «Неужели она хочет меня выселить?!» – с ужасом подумала Флора.

– Это ты вообще или о каком-то частном случае?

– И то, и другое, – туманно ответила Лейла ханум.

Флоре больше не хотелось пирога. Мамин настрой ей не нравился, и она втайне надеялась, что речь не пойдет о ее здоровье.

Лейла ханум тем временем продолжила.

– Помнишь ли ты замдиректора нашего института, Рафигу ханум?

Флора кивнула. Мама много лет проработала в институте языкознания Академии наук. Кто возглавлял это учреждение, Флора уже давно не помнила, а может и не интересовалась, но Рафига ханум была ей хорошо знакома, потому что на протяжение долгого времени Лейла ханум поддерживала с ней теплые отношения. Кроме того, что она была заместителем директора научного института, Рафига ханум имела очень влиятельного мужа, имя которого автоматически открывало двери в любые кабинеты. Но Флора помнила мамину коллегу как милую и интеллигентную женщину, никогда не кичившуюся своими возможностями. Флора терялась в догадках, почему разговор зашел именно о ней и почему у мамы такая скорбная поза. Неужели, померла?

– А что ты про нее вспомнила? С ней что-то случилось, заболела, умерла?

– Бог с тобой, живее всех живых! Внуку недавно сорок дней праздновали, дочка ее родила.

– Ух, ты! Прекрасно! – с еле скрываемым раздражением выдавила Флора и потянулась за вторым куском пирога.

Мама тактично промолчала, но молчание длилось не долго.

– Я тоже ходила поздравлять и встретила там массу старых знакомых, с которыми когда-то работала.

Флоре мамины коллеги, откровенно говоря, были не интересны, но она из вежливости изобразила приятное удивление. С другой стороны, она должна была радоваться, что мама, будучи пенсионеркой, ведет довольно активную общественную жизнь. Мама вздохнула, подлила себе чай и продолжила.

– Ты знала, что ее невестка Нармин владеет картинной галереей?

– Нет, конечно, откуда мне знать?

– Я с ней пообщалась, очень приятная девочка. Мне показалось, что она интеллигентный человек.

– Ну конечно, такая семья, такие возможности и картинная галерея! Это тебе не массажный салон. Даже бизнес у них изысканный!

Лейла ханум сделала вид, что не заметила подтекста в словах дочери.

– Галерея новая, недавно открылась. В основном они специализируются на современном искусстве, – важно продолжила мама.

– Мама, а на чем они еще должны специализироваться? Все старое искусство хранится в музеях. Не будут же они выставлять Рембрандта!

– Какая ты у меня умная! Что ж ты дома сидишь? – не выдержала мать.

– А где мне работать? В галерее?

– А почему бы и нет?! Все лучше, чем отлеживать бока в спортивном костюме. А там – среди людей…

– Среди лучших людей города, – вставила Флора.

– …ты будешь вынуждена держать себя в форме. И, в конце концов, у тебя будет дело и новый круг общения.

– А чем тебя старый круг не устраивает? – не унималась Флора.

– Кого ты подразумеваешь под словом «круг»? Альбину? Кто еще?

Флора не нашла что ответить, потому что за последние годы все ее общение ограничилось одной Альбиной и, может быть, несколькими однокурсниками, с которыми она встречалась раз в несколько лет, и то – случайно.

– К чему ты все это ведешь?

– Я с ней поговорила, и она согласилась с тобой пообщаться и, возможно, предложить тебе работу в ее галерее.

Флора рассмеялась.

– Я что, по-твоему, архивариус? Что я там буду делать, билеты продавать? Я же не искусствовед, что я в этом понимаю?

– Ну, Рембрандта знаешь, и с остальным справишься.

Флора решила с матерью не спорить. Не очень-то ей верилось, что разговор на каком-то семейном празднике будет иметь продолжение. Лейла ханум почувствовала, что дочь не приняла всерьез ее слова, поэтому, твердо сказала:

– Нармин сказала, чтобы ты ей позвонила. Договоритесь о встрече.

– Все так серьезно?

– Да, абсолютно. Телефон я тебе дам.

Флора не нашла, что ответить. А как, собственно, она могла возразить? В глубине души она признавала правоту матери, ее желание видеть дочь занятой каким-то делом. С другой стороны, она трудно представляла себя в качество работника сферы прекрасного, да к тому же, если это галерея, то еще одним видом ее деятельности является продажа произведений искусства. И если первое еще как-то укладывалось в голове, то второе ее натура отказывалась принимать категорически. Может, в галерее есть специальные люди, нанятые для подобных сделок?

– Ладно, – обреченно вздохнула Флора, – давай телефон своей галеристки.

Мама обрадовалась и послала ей воздушный поцелуй.

Глава 7. Слон