– Спасибо, Шарли. Но я его боюсь и не могу совладать с этим страхом. Вот представь себе на минуту, что Джо и Маша никак не распорядились на наш счет… И как он поступит?

Я не спала ночь, составляя в уме список того, что должна сделать, чтобы все было идеально. Утром я отвезла детей на занятия, приехала в отель и доработала этот список с помощью Амели, которой Шарли все рассказал, возвратившись домой. Она тоже так и не заснула и успела за ночь подготовить полный план действий для своей команды. В отличие от меня, едва не слетевшей с катушек, Амели вела себя четко, рационально, прагматично.

– Не беспокойся, я их проинструктировала, проверяю каждый номер после уборки, они предупреждены, что все должно быть выполнено безупречно! И завтра я все повторю – нам же не известно, в котором часу он приезжает?

Я кивнула, подтверждая ее правоту.

– Сама я займусь местами общего пользования и библиотекой, – продолжила она. – А Шарль может сколько угодно твердить, что спокоен как слон, только он всю ночь придумывал, как бы изменить меню, чтобы пустить Василию пыль в глаза.

Я расхохоталась, и мне сразу стало легче.

– Спасибо! – поблагодарила я Амели.

Потом я поспешила в кабинет, поскольку мне предстояло сделать звонок, который я откладывала, пока могла. Самюэлю. Выбора у меня не было, поэтому приходилось спрятать подальше мысли о нашей ссоре. Он опять заявит, что «Дача» для меня важнее всего, и будет прав. Я звонила не Самюэлю, а ландшафтному дизайнеру, отвечающему за состояние территории отеля.

– Здравствуй, Эрмина.

Он ответил сухо, торопливо. Я тоже не собиралась быть особо любезной – буду профессиональной и краткой.

– Здравствуй, Самюэль, сможешь приехать сегодня проинспектировать все и убедиться, что сад и остальное в идеальном порядке?

– Что, какая-то проблема? – взвился он. – Тебя не удовлетворяет работа бригады?

– Что ты, что ты, все отлично, но… Но сейчас нужно, чтобы территория была действительно супер.

– Может, объяснишь, в чем дело, если тебя и так все устраивает?

– Завтра приезжает Василий.

Воцарилось молчание. Самюэль судорожно глотнул воздух, будто пытаясь справиться с эмоциями.

– Возвращение блудного сына.

– Он приезжает, чтобы похоронить Машу.

Снова молчание.

– Извини, пожалуйста, я представляю себе, как тебе тяжело, но для тебя не секрет, чтó я об этом думаю.

– Послушай, сейчас не время.

– Ты права, разумнее помолчать. Жди меня сегодня во второй половине дня.

Не поблагодарив, я повесила трубку.

Когда я вернулась в гостиницу, забрав детей после занятий, Самюэль уже собирался уходить. Приехав, он не зашел со мной поздороваться. Алекс и Роми побежали к нему. Я подошла как можно медленнее, Самюэль старательно избегал смотреть на меня.

– Поужинаешь сегодня на маслобойне, папа? – поинтересовалась Роми.

Это мы во всем виноваты, она наверняка воображала, что радостные семейные встречи будут происходить каждый раз, когда отец появится здесь. Как же я злилась на себя! Часть ответственности за дочкины обманутые надежды лежала на мне. Самюэль погладил ее по щеке, натянув на лицо неискреннюю улыбку.

– Нет, я не могу.

Она надула губы. Он присел перед ней на корточки:

– Завтра я вас заберу, Роми. Ты пойми, в прошлый раз это был исключительный случай.

– Жаль. Было хорошо.

– Возможно, но тут уж ничего не поделаешь.

– Отправляйтесь на маслобойню, дети, я приду через пять минут, – прервала я их обмен репликами.

Кто ведает, откуда они берут энергию, но умчались они вприпрыжку. Их жизненная энергия растрогала меня. Самюэль без единого слова направился к машине.

– Подожди! – попросила я.

Он резко остановился и после секундного колебания обернулся ко мне:

– Все в порядке, я проверил. Можешь не беспокоиться за свой сад.

– Я хотела это услышать от тебя.

– Сообщи о похоронах Маши, я собираюсь быть на них.

Он сел в свой пикап и рванул с места в клубах пыли. Вот, оказывается, что такое отношения между разведенными родителями, у которых не осталось ничего общего, кроме опеки над детьми. Холодные, натянутые, сдержанные, сведенные к необходимому минимуму общения. Придется к ним приспособиться. Я больше никогда не буду смеяться вместе с Самюэлем, разговаривать с ним, прикасаться к нему. С этим покончено раз и навсегда. Слова, которые мы бросили друг другу, всегда будут стоять между нами. Самюэль присутствовал в моей жизни лишь на два года меньше, чем Джо и Маша, почти наравне с ними, и вот он покинул ее так же резко.

Глава десятая

День Д. Я лежала в кровати в ожидании звонка будильника. Чтобы сбросить напряжение, мне было недостаточно пейзажа с оливковыми деревьями, купающимися в рассветном солнце, и небом такой синевы, какой нет больше нигде. Еще одна бессонная ночь. Когда я все же ненадолго заснула, на меня навалился кошмар, и после пробуждения горечь от него еще долго сохранялась во рту.