Читаем Отель полностью

Она только что вышла из лифта в вестибюле, бедлингтон-терьеры – три с одной стороны, два с другой – мчались впереди нее, словно вестовые. Герцогиня крепко и властно держала поводки, однако мысли ее были явно далеко, и смотрела она прямо перед собой, словно что-то видела за толщей гостиничных стен. Она была, как всегда, величественна и надменна. И только внимательный наблюдатель уловил бы на ее лице следы усталости и тревоги, которые не могли окончательно скрыть ни косметика, ни огромная сила воли.

Отмычка остановился как вкопанный, не веря своим глазам. Да нет же, это она, герцогиня Крой-донская. Ошибиться Отмычка не мог: слишком много ее фотографий видел он в газетах и журналах, которые жадно просматривал. И герцогиня, судя по всему, жила в этом отеле.

Мысль у Отмычки стремительно заработала. Герцогиня Кройдонская славилась редчайшими в мире драгоценностями. Где бы она ни появлялась, она была всегда унизана ими. Даже сейчас глаза Отмычки сузились при виде колец и сапфировой броши, которые были на герцогине, – брошь была небрежно приколота, а ведь ей цены нет. Такая любовь к украшениям означала, что, несмотря на все меры предосторожности, герцогиня наверняка возит с собой хотя бы часть своих богатств.

И безрассудный, дерзкий, невозможный замысел – такой ли уж невозможный? – понемногу начал обретать в голове Отмычки вполне определенные очертания. Он неотрывно смотрел на герцогиню Кройдонскую, пока та, следуя за терьерами, не пересекла вестибюль и не исчезла на залитой солнцем улице.

2

Херби Чэндлер приехал на работу рано, но из соображений собственной выгоды, а вовсе не в интересах «Сент-Грегори».

Среди побочных доходов старшего посыльного – как и во многих других отелях, где есть бары, – была статья, именуемая «спиртные остатки».

Гости, останавливающиеся в отеле и предпочитающие питаться в номере или просто любящие выпить в одиночестве, часто, уезжая, оставляют бутылки с недопитым вином. В чемодан открытые бутылки никто не кладет – из опасения, что вино прольется, или из боязни, что в аэропорту получится перевес. Но такова уж человеческая натура, что просто вылить вино – невозможно, а потому его обычно оставляют на туалетном столике.

Посыльный, вызванный в номер, чтобы снести вниз багаж, заметив оставленные бутылки, через несколько минут возвращается и забирает их. Если же гости сами выносят чемоданы – а теперь многие предпочитают так поступать, – то об оставленном вине горничная по этажу сообщает посыльному, и он делится с ней прибылью.

В «Сент-Грегори» это собранное по капелькам спиртное поступало в один из углов подвальной кладовой – в единоличное владение Херби Чэндлера. И хранилось там до поры до времени под присмотром кладовщика, который, в свою очередь, пользовался помощью Чэндлера в осуществлении собственных махинаций.

Бутылки стаскивали сюда обычно в бельевых корзинах, с которыми посыльные могут ходить по всему отелю, не вызывая подозрений. В результате за один-два дня у Чэндлера собиралось поразительное количество спиртного.

Два-три раза в неделю – а если в отеле проводились съезды, то и чаще – старший посыльный, как, например, сегодня, сортировал свои запасы.

Сначала Херби отделил бутылки с джином. Затем, выбрав две бутылки с этикетками наиболее дорогих сортов, он через маленькую, видавшую виды воронку слил в них все остатки. Одна бутылка оказалась доверху полной, вторая – на три четверти. Он завинтил на обеих крышки и вторую бутылку отставил в сторону – долить в следующий раз. Потом он проделал такую же процедуру с американским виски, шотландским виски и водкой. Всего набралось семь полных и несколько неполных бутылок. Остатки водки он после некоторого колебания вылил в джин.

К концу дня полные бутылки будут переправлены в бар, за несколько кварталов от «Сент-Грегори». И хозяин бара, не вдаваясь в анализ качества, продаст эти напитки своим завсегдатаям, а Херби Чэндлеру выплатит половину того, что он заплатил бы обычному поставщику. Время от времени Херби выдавал дивиденды тем, кто промышлял вместе с ним в отеле, но – самые мизерные.

В последнее время дело со «спиртными остатками» шло хорошо, и сегодняшний итог мог бы порадовать Херби, если бы его не угнетали другие мысли. Вчера поздно вечером ему позвонил Стэнли Диксон. И пересказал – в своей версии – разговор с Питером Макдермоттом. Сообщил он и о том, что Макдермотт ждет его – и его дружков – у себя в кабинете завтра – значит, уже сегодня – в четыре часа дня. Собственно, Диксон звонил затем, чтобы выяснить, много ли знает Макдермотт.

Херби Чэндлер не в состоянии был ответить Диксону на этот вопрос, но он посоветовал держаться настороже и все отрицать. Однако с тех пор он все думал о том, что же в действительности произошло в номере 1126–27 двое суток назад и насколько информирован обо всем – включая и роль в этом деле самого Чэндлера – заместитель управляющего.

До четырех дня оставалось еще целых девять часов. Сегодня, подумал Херби Чэндлер, эти часы покажутся ему бесконечно долгими.

3