Читаем Отель полностью

– Хорошо, – ответил он, – я приму мистера Трента. Попросите его зайти. – И, опустив трубку, он улыбнулся Додо: – Дорогая, кажется, у каждого из нас есть свой повод для торжества: тебе предстоит блестящее будущее, а мне – покупка нового отеля.

8

За час до этого Уоррен Трент сидел, глубоко задумавшись, в своем кабинете за закрытыми двойными дверями. Уже несколько раз за это утро он брался за трубку, чтобы позвонить Кэртису О'Кифу и принять условия, на которых тот собирался вступить во владение «Сент-Грегори». Казалось, оттягивать больше не имело смысла. Последней надеждой его был профсоюз поденщиков. Но внезапный отказ, последовавший оттуда, уничтожил для Уоррена Трента всякую возможность сопротивления этому прожорливому бегемоту О'Кифу.

Однако всякий раз, как Уоррен Трент протягивал руку к трубке, что-то удерживало его от этого шага. Ему пришло в голову, что он, словно приговоренный к смерти, ждет своего часа, однако прежде может покончить с собой. Он уже смирился с неизбежным. И понимал, что срок его владения отелем заканчивается – другого выбора нет. И все же инстинкт самосохранения заставлял его цепляться за каждую оставшуюся в его распоряжении секунду, пока не наступит момент, когда придется принять окончательное решение.

Он уже совсем было собрался капитулировать, когда в кабинет вошел Питер Макдермотт. Он сообщил, что стоматологи решили не отменять своего конгресса, однако это не удивило Трента, ибо еще накануне он предсказывал такой исход. Но теперь все это мало волновало его и не имело значения. И Уоррен Трент с облегчением вздохнул, когда Макдермотт ушел.

Потом на какое-то время он погрузился в воспоминания о былых успехах и радостях, которые они приносили. Да, были времена – ведь еще совсем недавно, – когда поселиться у него в отеле стремились многие великие мира сего или почти великие – президенты, коронованные особы, аристократическая элита, блистательные женщины и выдающиеся мужчины, набобы власти и денежного мешка, прославленные и безвестные, и всех их объединяло одно: они требовали внимания к себе и получали его. А за элитой тянулись и остальные, так что «Сент-Грегори» стал для них Меккой и одновременно золотоносной жилой для него, Уоррена Трента.

Когда у тебя не остается ничего, кроме воспоминаний, или по крайней мере есть основания так думать, нужно уметь находить в них утешение. Уоррен Трент надеялся, что хотя бы в последний час владычества его никто не потревожит.

Но и эта надежда оказалась тщетной.

В кабинет тихо вошла Кристина Фрэнсис. Она, как всегда, чутко улавливала настроение хозяина.

– С вами хочет поговорить мистер Эмиль Дюмер. Я бы не побеспокоила вас, но он утверждает, что дело срочное.

Уоррен Трент проворчал в ответ что-то невразумительное. Стервятники залетали, подумал он. Впрочем, это сравнение было вряд ли справедливым. Ведь значительные средства Торгово-промышленного банка, президентом которого был Эмиль Дюмер, вложены в «Сент-Грегори». И однако, именно этот банк отказал ему, Уоррену Тренту, в продлении срока кредита, как и в новом, более крупном займе. Ну что ж, теперь Дюмеру и его директорам больше не о чем волноваться. Предстоящая сделка приблизит срок возврата вложенных денег. Уоррен Трент решил, что об этом следует уведомить банк.

Он протянул руку к телефону.

– Нет, – прервала его Кристина. – Мистер Дюмер здесь, он ждет за дверью.

Уоррен Трент замер от удивления. Эмиль Дюмер крайне редко покидал свою цитадель ради того, чтобы лично нанести кому-нибудь визит.

Секунду спустя Кристина ввела посетителя, а сама вышла, прикрыв дверь.

У Эмиля Дюмера – плотного коротышки с седыми вьющимися волосами – предки были креолы. Однако, как ни странно, он казался персонажем, сошедшим со страниц «Пиквикского клуба». Сходство это дополняли напыщенность и суетливость манер.

– Прошу прощения, Уоррен, что вторгаюсь без приглашения. Но дело, о котором пойдет речь, не оставляет времени на любезности.

Они деловито пожали друг другу руки. Хозяин отеля жестом указал на кресло:

– Что же это за дело?

– Если позволите, я хотел бы начать по порядку. Прежде всего позвольте мне выразить сожаление, что мы сочли невозможным дать положительный ответ на вашу просьбу о займе. К несчастью, и сама сумма, и условия, на которых вы ее просили, выходят за пределы наших возможностей и проводимой банком политики.

Уоррен Трент лишь кивнул, ничем не выдавая своих чувств. Он не испытывал особых симпатий к банкиру, однако никогда не позволял себе недооценивать его. За напыщенными словоизлияниями, нагонявшими скуку и вводившими многих в заблуждение, скрывался живой, острый ум.

– Однако я пришел к вам сегодня с предложением, которое, надеюсь, поможет развеять несколько неблагоприятный осадок от нашей предыдущей встречи.

– Это крайне маловероятно, – заметил Уоррен Трент.

– Посмотрим. – Банкир извлек из тонкой папки несколько листков линованной бумаги, исписанных карандашом. – Насколько я понимаю, вы получили предложение от корпорации О'Кифа продать отель.

– Узнать об этом можно и без помощи ФБР.

Банкир улыбнулся: