Читаем Отель полностью

– Всегда можно ошибиться, даже если ждать очень долго. – Марша повернулась к Питеру и посмотрела ему в глаза. Взгляд ее выражал такую решимость, какой прежде Питер за ней не замечал. – Мои родители знали друг друга пятнадцать лет, до того как поженились. Мать однажды призналась мне, что все знакомые предсказывали им счастливый союз, а на деле все обернулось ужасно. Я-то знаю, я ведь была между ними.

Питер молчал в растерянности.

– Их пример кое-чему меня научил. Да и не только он. Вы видели сегодня Анну?

– Да.

– Так вот, в семнадцать лет ее насильно выдали замуж за человека, которого она видела лишь один раз мельком. Так уж решили их семьи, в те дни такое часто случалось.

– Ну-ну, продолжайте, – сказал Питер, не спуская глаз с лица Марши.

– Накануне свадьбы Анна проплакала всю ночь напролет, но что толку: ее все равно выдали замуж, и она прожила с этим человеком сорок шесть лет. Муж Анны умер в прошлом году: они жили здесь, у нас. Это был самый добрый, самый очаровательный человек, какого я когда-либо встречала. И если на свете бывают идеальные супружеские пары, то это можно сказать о них.

– Однако, – поколебавшись, заметил он, хоть и не хотел показывать свое преимущество в споре, – Анне, как видите, пришлось поступить вопреки своему чутью. А если бы она им руководствовалась, то не вышла бы замуж за этого человека.

– Верно. Но я лишь хочу сказать, что в том и в другом случае нет никакой гарантии, так что можно следовать и чутью. – Последовала пауза, затем Марша сказала: – Я уверена, что могла бы со временем заставить вас полюбить меня.

Как ни глупо, на Питера вдруг нахлынула волна бессмысленной радости. Сама идея, рожденная романтическим воображением юной девушки, была нелепа. И уж кому, как не Питеру, достаточно настрадавшемуся из-за своих романтических устремлений, было этого не знать. Но так ли? Разве все подобные ситуации стереотипны и каждая новая является повторением предыдущей? И так ли уж фантастично предложение Марши? Питера вдруг охватило ни на чем не основанное убеждение, что Марша права.

Интересно, какова будет реакция отсутствующего Марка Прейскотта.

– Если вы думаете о моем отце… – словно читая мысли Питера, сказала Марша.

– Как вы догадались? – спросил Питер, даже вздрогнув от удивления.

– Просто я начинаю узнавать вас.

Питер жадно вдохнул воздух, словно вдруг очутился в разреженной атмосфере.

– Так что же насчет вашего отца?

– Думаю, что поначалу такое известие взволнует его и он, очевидно, поспешит домой. Так вот, я буду совсем не против, – улыбаясь, проговорила Марша. – Человек он разумный, и я уверена, что смогу убедить его. А кроме того, вы ему понравитесь. Уж я-то знаю, какого рода люди больше всего ему по душе, и вы как раз такой человек.

– Ну что ж, – сказал Питер, не зная, в шутку это воспринимать или всерьез, – по крайней мере хоть это облегчение.

– Нужно учесть и еще кое-что. Для меня это безразлично, но важно для отца. Понимаете, я убеждена – да и отец очень быстро это почувствует, – что в один прекрасный день вы станете крупной фигурой в гостиничном бизнесе и, вполне вероятно, будете иметь собственный отель. Мне-то это совершенно безразлично. Мне нужны вы, – одним духом произнесла Марша.

– Марша, – мягко сказал Питер, – я… я просто не знаю, что вам ответить.

В наступившем молчании Питер почувствовал, что прежняя уверенность начинает покидать девушку. Словно запас воли, питавший ее смелость, был исчерпан, а с ним исчезла и уверенность в себе.

– Вы считаете, что я глупо себя веду, – еле слышно, прерывающимся голосом проговорила Марша. – Скажите прямо, и забудем об этом.

– Я вовсе так не считаю, – заверил ее Питер. – Если бы больше людей, включая меня самого, могли быть столь же честными…

– Значит, вам все это не противно?

– Напротив, я глубоко тронут и потрясен.

– Если так, то больше ни слова! – Марша резко поднялась и протянула ему руки. Питер тоже поднялся, их руки встретились и пальцы крепко сплелись. Питер почувствовал, что эта девушка обладает способностью быстро отбрасывать сомнения, даже если они рассеяны лишь частично. – А теперь отправляйтесь домой, – сказала ему Марша, – и думайте! Думайте, думайте, думайте! Особенно обо мне!

– Трудно будет не думать о вас, – совершенно искренне ответил Питер.

Марша приподняла лицо для поцелуя, и Питер нагнулся к ней. Он хотел лишь слегка коснуться ее щеки, но внезапно почувствовал на своих губах вкус ее губ, и в ту же секунду она крепко прижалась к нему. Где-то далеко в его затуманенном сознании прозвенел сигнал тревоги. Марша всем телом прижалась к нему, ощущение близости током пронзило их. Она была такая тоненькая, такая хрупкая, что дух захватывало. Ноздри Питера заполнил аромат ее духов. Перед ним была женщина – иначе воспринимать ее было невозможно. Питер почувствовал, как кровь стучит у него в висках и ощущение реальности куда-то уходит. Сигнал тревоги умолк. В голове промелькнуло лишь: «Маленькая мисс Прейскотт… едва ли найдется мужчина, который устоял бы перед соблазном быть съеденным ею, если она пожелает».

Питер решительно отстранился.