Читаем Отечество без отцов полностью

Вот так и грохотали повозки со снопами рядом с моей зарождавшейся жизнью. Я слышала их, когда они сворачивали с поля на булыжную мостовую. Точно так же я слышала щелканье кнута, окрики возницы, пение военнопленных, вечерами возвращавшихся с полей. Может быть, потому мне так близок плеск воды, бьющейся о берег озера, также как и щелканье аистов своими клювами и воркованье голубей на чердаке амбара. Должно быть, тогда было прекрасное лето, такое тихое и безмятежное.

Дневник Роберта Розена

Вчера мы наблюдали живописную картину. Мы переправлялись через реку шириною около сорока метров, но сильно обмелевшую. На берегу стояли женщины, одетые в черное, с белыми платками на головах, и стирали старинным способом свое белье. Для этого они приспособили телегу с решетчатыми боковыми стенками, которую наполовину загнали в реку. Сами они стояли по колено в воде и стирали белье, полоскали его и выжимали, а затем развешивали на телеге. Некоторые вещи они складывали на берегу для отбеливания, и те лежали, подобно опрокинувшимся снежным бабам.

Это та же самая река, по которой во время предыдущих боев плыли вниз по течению горящие лодки. Картина тогда была ужасной. Так как установилась жара, то мы с удовольствием бы выкупались, но в воде находится слишком много трупов. Однако женщинам, стирающим белье, это не мешает.

Ночью я спал в придорожной канаве на лоне матушки природы. Ранец служил мне подушкой, еловые ветки подстилкой. Во сне я видел Эрику с ребенком.

Утром пошел сильный дождь. Из-за него мы не смогли двигаться дальше. Сидели в комнате и рассказывали о былом. Я, наконец-то, нашел возможность поиграть на губной гармошке. Мои сослуживцы пели песни. Русская женщина, у которой мы остановились, тихо сидела у печи и штопала нам носки. Я видел, как она украдкой вытирала слезы. Когда солдаты играют на губной гармошке, то слезы наворачиваются сами собой. Возможно, ее сын сейчас тоже находится на войне и играет на губной гармошке.

Русский мальчишка, который попал к нам в Харьковском котле, все время следует за нами. А что еще ему остается делать? Его деревни уже больше нет. Нам он хоть приносит какую-то пользу. Помогая на кухне, имеет возможность досыта поесть. Вчера утром он разбудил нас криком:

— Русские бомбардировщики! Русские бомбардировщики! И действительно, над нашей деревней кружились несколько русских самолетов. Солдаты развлекались тем, что стреляли по ним трассирующими пулями. Но ни в кого они не попали.