Читаем Отечество без отцов полностью

Во время приема пищи фельдфебель вручил им билеты на отпускной поезд, который должен был отбыть 24 апреля с вокзала в Вязьме. После обеда они отправились пешком в сторону шоссе. Там им встретился военный грузовик, который высадил их еще до наступления темноты у одного из бараков вблизи вокзала.

До полуночи они находились в нем вместе с другими солдатами, у всех у них была одна и та же цель. Никто даже словом не обмолвился о том, что пережил на фронте. Они говорили о своих женах и хороших немецких кроватях с пуховыми перинами. Подходили все новые отпускники, и в полночь барак был уже переполнен. Роберт Розен не участвовал в беседах. Приткнувшись в полусне в углу, он видел, как Эрика в весеннем платье шла по саду, затем он увидел ее обнаженной и почувствовал, как кровь прилила к голове. 22-летний солдат впервые ехал к женщине, чтобы отпраздновать с ней свадьбу. Чтобы никто не задавал ему двусмысленных вопросов, он сделал вид, что спит.

Им немного помешала воздушная тревога, объявленная в час ночи, но никаких бомб не было. Один из унтер-офицеров из Любека сказал, тем не менее, по поводу завывших сирен следующее:

— Вам всем хорошо, вы едете к вашим женам, я же отправляюсь на кладбище.

Виновниками вновь были англичане, которые подвергли Любек бомбардировке в ночь на Вербное воскресенье. Именно Любек стал их целью. Город, не имевший военного значения, центр древних ганзейских связей со своими старинными средневековыми домами, семью городскими башнями и знаменитыми въездными воротами. Именно Любек.

После того, как унтер-офицер выговорился, описав гигантский пожар в Любеке, случившийся как раз в Вербное воскресенье, он покинул барак и посетил военный бордель на другой стороне улицы. По его словам, теперь ему было все равно, ведь его жена не пережила это Вербное воскресенье.

На рассвете к вокзалу подполз локомотив, шипя паром и лязгая железом. За ним следовали семь пассажирских вагонов, в последнем из них был оборудован передвижной госпиталь с двухъярусными койками. В этом вагоне были также и медсестры, которые выглядели в своих белых халатах и чепчиках, украшенных красным крестом, подобно цветам ветреницы, растущим среди сорняков. Раненые первыми занимали места в поезде; одни, прихрамывая, поднимались самостоятельно по ступенькам, других вносили в вагон.

Отъезд задерживался. Вальтер Пуш спросил одну из сестер, сидевшую на ступеньках госпитального вагона о причинах задержки, и узнал от нее, что между Смоленском и Оршей один из эшелонов подорвался на мине.

Саперы сейчас приводили в порядок железнодорожное полотно, это продлится полдня.

— Вот так и укорачивается отпуск, — ругался Вальтер Пуш, который разгневался из-за того, что ему придется провести в пути дополнительные сутки, в то время как Роберт Розен окажется дома сразу же после пересечения границы.