– Может статься, сиськи, точнее, их отсутствие, тебя сегодня и спасло, – сказал коротышка. – Непростая она. Я таких генасов, даже нестабильников, не встречал.

«Непростая, – мысленно согласился Фаргрен. – Вот откуда у нее в рюкзаке мужские штаны?»

Если бы не запасливая ведьма, пришлось бы ему сверкать причиндалами или оставаться волком без голоса. По крайней мере, до того как удалось бы опять помародерствовать в развалинах. А так – штаны есть, теплая одежда – ее притащила Мильхэ из дома травника – есть.

– Если бы она не была эльфийкой, я бы думал, раз она нестабильница, то явный кандидат на перерождение в стихийника.

– Это разве связано? – удивился Рейт.

– Эльфы не перерождаются в стихийников.

– Идиот, это все знают. Я про другое.

– А, ну, когда я учился еще, остроухим вздумалось посчитать, сколько стихийников переродилось из нестабильников, а сколько – из обычных генасов…

Геррет покосился на Мильхэ, которая зашла в их убежище. Что она делала где-то там, они не знали, а спрашивать было бесполезно.

– Так вот, – продолжил Геррет, глядя, как эльфийка достала котелок и бухнула туда льда, – первых получилось больше чуть ли не в три раза, поэто… Ты что сейчас сделала?! – Геррет аж затрепыхался, несмотря на ранения.

Вода закипела. Без огня.

– Воду нагрела. Есть же хотите?

– Да, но…

– Геррет, ты же знаешь, как иллигены управляют водой. Забирают из нее тепло и эту силу используют для перемещения.

– Да, но…

– Так почему я не могу отдать тепло воде?

– Но… – Геррет от потрясения ничего не мог сказать. – Но так ведь не делают! – выпалил он наконец.

Мильхэ пожала плечами.

– Я делаю.

– Откуда ты взяла столько тепла?

– Да котелок-то маленький, много не надо, – сказала Мильхэ. – Из тела.

– Стало быть, благодаря силе сисек мы еще и сыты будем, – философски изрек Рейт.

Философски неосмотрительно говорить такое при ведьме.

– С равнинами, кстати, не согласна, – прозвенели льдинки, и все четверо дружно выпучили глаза. – Ледяные холмы ближе к правде. И вообще, будто у вас в штанах целый Драакзан. Скорее, Таави́н, Шайнманé, Сумéра и Денаáри.

– Ты-то откуда знаешь? – прищурился Рейт.

– Первоклассному целителю-иллигену известно о своих подопечных все, – процедила ледяная статуя. – Мне даже в штаны заглядывать для этого не нужно. – И ушла, сверкнув бирюзой.

Вот так разом наградив мужское «я» товарищей чувством неполноценности: названные горы были меньше Драакзана вполовину. Как минимум. Все начали оценивающе переглядываться, причем Геррет очень уж мерзко хихикал. Фаргрен подумал, что язва-коротышка, учившийся во всяких там академиях, лучше понял смысл этого словесного выпада.

Ну, с учетом близнецов, две горы должны быть одинаковой высоты, но какие именно?

«Да и ладно. Сумеру, между прочим, видно со всех трех… Ах ты ж, ледышка плоская!» – мысленно возмутился оборотень.

Сумера, находившаяся на территориях северных волчьих племен, скорее всего, предназначалась ему. Фаргрену внезапно захотелось почитать какую-нибудь энциклопедию о горах.

Кажется, оттаивая, ведьма начинала реагировать на шутки. И мстить за ледяные равнины.

Глава 8. Маскарад

22 день 3 месяца 524 года новой эпохи

Отчеты Виркнуда были до того скучны, что Эйсгейр даже засомневался, стоит ли вообще переживать. Мало ли, подумали неведомые игроки, подумали и пришли к выводу, что убить Милихэна они не смогут. Но надеяться на такое глупо. Зато, видимо, есть время разобраться.

С рассказом Миррину Эйсгейр решил подождать. Да и сам посол ни о чем не спрашивал, словно позабыл об их «теоретических» беседах. Помимо обычных обязанностей, его завалила запросами Арделор. Со всеми проблемами высокородная леди обращалась к послу лично, и Миррин уже не знал, куда деться от жалоб на качество обеда или освещение в комнате.

– У нее пять служанок, вся академия под боком, какой Твари она предъявляет это мне? – возмущался он за завтраком, изрядно не выспавшись из-за капризной Арделор.

– А когда-то ты жениться на ней хотел, – поддел друга рыцарь.

– И не напоминай! Носился бы сейчас с цветочными горшками по дому.

– Ну, ты и так носишься.

– Мне напомнить кое-кому о всесветских глазках?

Эйсгейр чуть не поперхнулся от смеха.

– Эти глазки, между прочим, не жалуются мне на вид из окна и пыль в углах.

– Так еще все впереди! – парировал его деревянность. – Кстати, когда Нирия везет эти свои мази?

– Назначено на сегодня после обеда.

– Я надеюсь, у тебя все же не опивки вместо мозгов. – Миррин вдруг стал серьезным. – Будь осмотрительнее.

– Ты что-то знаешь?

– Да нет, не больше твоего. Вроде достойная женщина. Но мало ли. Кристально чистая репутация – это даже подозрительно.

– Я бы не сказал, будто у нее именно такая репутация.

Миррин фыркнул.

– С кем она крутила шашни, когда училась в Королевской академии, или как недоплатила две монеты уволенному магистру не в счет. Не сто лет живешь, знаешь, какими бывают люди. Наговаривать на нее я, конечно, не собираюсь. Но, Иллитар милостивый, ей же всего тридцать с хвостиком! Сущий младенец!

– Предлагаешь мне охмурять столетних бабушек?