Много времени осмотр не занял – «знающие» мало что успели сделать. Среди рабочих рыцарь заметил двух знакомых ему разведчиков, перемазанных известкой.

«По крайней мере, нужные люди на месте», – удовлетворенно подумал он.

Оставив Гилрау на растерзание главе Градостроительного совета, Эйсгейр покинул особняк. И заметил знакомую фигуру.

«Что она здесь делает?» – удивился он про себя и окликнул женщину, которая торопливо шла вниз по улице:

– Магистр Нирия!

Та тотчас обернулась и присела в реверансе. Четверо вооруженных мужчин остановились чуть позади.

– Милорд!

– Не знал, что вы в Эйсстурме, – сказал рыцарь, а сам подумал: – «Разве она не видела меня? Хотела избежать встречи?»

– О, я здесь уже два дня, милорд. Воспользовалась порталом по расписанию. Простите мою невежливость, милорд, не хотела отвлекать вас от дел.

– Что привело сюда миледи? – Рыцарь улыбнулся, заметив, как черные глаза Нирии чуть распахнулись на последнем слове. – Доставка, насколько помню, только через два дня?

– Я осматриваю здания, подходящие для открытия лавки в Эйсстурме, милорд. Мне предложили места в Хрустальном городе – один в этом квартале и несколько неподалеку отсюда. А еще – в Южном городе.

– Южный город, боюсь, слишком далеко, да и вашей лавке там не место. Хрустальный, думаю, лучше подходит вашим планам.

– Да, милорд, – сказала Нирия, и на лице ее расцвела улыбка. – Благодарю за помощь.

– Уже придумали, как доставлять ингредиенты без порталов?

– Кое-какие идеи есть, хотя до идеала пока далеко.

– Что ж, миледи, и я не буду отвлекать вас от дел, – сказал рыцарь, а потом неожиданно для самого себя добавил: – Раз уж вы в Эйсстурме, не желаете ли завтра украсить своим присутствием ужин в Ледяном дворце?

Нирия немного подумала.

– Помнится, я обещала принять приглашение, если снова получу его, – все так же улыбаясь, сказала она. – Не смею отказывать, милорд. Благодарю за оказанную честь. – И опять присела в реверансе.

«Почему бы и нет? – аргументировал рыцарь самому себе спонтанный поступок. – Разбавит эту несносную компанию знатных снобов. Тем более ничего на нее парни Виркнуда не нашли. В очередной раз».

Работа над ошибками

Советник сидел и рассматривал рисунки. А ведь, можно сказать, талант…

Он раздраженно поморщился. Твари чащобные, как же все неудачно вышло! Ир… Советник оборвал себя: нельзя даже в мыслях называть ее по имени. Привыкнешь, забудешься и ляпнешь при ком-нибудь. Выкручивайся потом… Лучше звать ее просто девчонкой.

Она действительно потеряла память. И была в Темных Чащах. Может, не все эти годы – чего-то девчонка явно не договаривала. И точно не сразу пришла в Эйрад. Хозяин таверны не замечал ее за рисованием. Могла, конечно, и в комнате своей это делать, но на такое количество рисунков требуется время гораздо больше одной недели. Потерю памяти подтвердили, конечно, не рисунки, а дневник. Сложно, правда, его так назвать. «День первый. Я иллиген». Ну кто так дневники ведет? Девчонка перестала отмечать дни после двадцатого, просто писала, что вспомнила, поэтому определить, сколько дней прошло с первой записи до ее прибытия в Эйрад, невозможно. Да и помнила она все равно мало. Не вспомнила даже матери.

Но, Твари чащобные, как она столько прожила без силы короля?! Последний раз она переходила границу сто десять лет назад, при этом сейчас она такая, будто все это время провела в Лесу. Ни малейших признаков увядания!

А Советник знал, когда оно начинается. Часть своих исследований он посвятил тому, сколько эльфы могут прожить вне Леса. Глупо думать, будто Безумный король будет жить вечно. Тем более, во дворце что-то с ним происходит. А наследника нет. Надо быть готовыми, надо знать, сколько времени будет у Детей Леса, когда короля не станет.

Для этого Советник собрал группу эльфов – кто-то согласился добровольно, кто-то нет – в тайном месте за пределами Леса. Примерно через сорок пять лет умер первый из них. Сейчас в живых оставалось только двенадцать эльфов, все на последней стадии увядания: они даже не двигаются и не едят. И голода не ощущают. Просто лежат, уставившись в никуда. И не спят. Хотя, может быть, это и есть сон? Или даже смерть? Смерть сознания… Их кормили через трубки, иначе все они умерли бы за недели две без пищи, а так еще годились для других опытов.

Чем старше был эльф, тем раньше начиналось увядание. В среднем же оно наступало после шестидесяти лет без силы короля. И длилось не больше десяти лет.

Жалкие семьдесят лет останутся всему народу, если короля не станет.

Поэтому приходится вести эти исследования. И не только эти. Многие назвали бы их зверскими, жестокими, но… Да, пришлось пойти на преступления! Да, приходится красть собственных сородичей. Но что еще делать?

Поэтому девчонку изучили вдоль и поперек. Она, наверное, даже не поняла, что некоторые пытки были вовсе не пытками. Несколько раз приходилось погружать ее в последний сон, нужный для кое-каких процедур. Но девчонка оказалась вполне обычной, без каких-либо отклонений. В чем же секрет ее способности жить без короля?