Читаем Отдайте сердца полностью

Маг огня, значит. Они были опасными соперниками, но их не учили терпеть так, как это делал Альвардо.

Маги смотрели друг на друга, не меняя положения рук. Это было подобно игре в гляделки – кто дольше вытерпит. С перекосившимся лицом Эйнар все гнул пальцы, заставляя сердце полицейского сокращаться быстрее, но нерегулярнее. Однако оно было молодым, крепким, а боль и жжение ослабляли.

Эйнар опустил руки.

– Я сдаюсь!

– Надень перчатку. – Гриф не разжал пальцев, жар только усилился, разъедая кожу.

– Не могу, – простонал Эйнар.

– Тогда повернись спиной и подними руки.

Душа медленно поднял их, столь же медленно начал разворачиваться, затем резко выбросил левую руку так, что болтавшаяся на цепочке перчатка устремилась к голове грифа – достать она не могла, но тот все равно инстинктивно отшатнулся, закрывая лицо. Эйнар рванулся к нему.

Закованной в перчатку рукой он ударил мага и сжал правый кулак, чувствуя, как сердце грифа сжимается следом. Полицейский еще успел пошевелиться ладонями, накаляя материал, затем осел и упал набок.

Громко выдыхая, Эйнар попытался расстегнуть крючки, но без помощи большого пальца, распухшего, они поддавались с трудом. Он повел кистью, замедляя собственный ритм, и продолжил ковырять застежки, пока не открылась последняя. Материал прилип к руке, перчатка снималась с трудом и болью. Ладонь покрылась волдырями, кровоточила, кое-где не осталось кожи, а местами белела кость.

Тяжело дыша, Эйнар подошел к окну. Восьмой этаж, самый верх башни. Люди требовали освободить его – полицейские нашли свой способ.

Толпа рокотала, как гневное море, оно поднималось и откатывало в тон крикам и лозунгам. Люди влезли на деревья, поднялись на лестницы, и у всех: крестьян, рабочих, торговцев и даже военных в руках были цветы. Они тянули их вверх, махали как флагами или прижимали к груди. Эйнар видел искореженные огнем и взрывами дома, глубокие следы колес военных машин и что город справился. Война коснулась людей и улиц, отвести ее не получилось, но теперь она закончилась.

Без него. Он хотел сделать так многое – не сделал ничего.

Эйнар вышел из кабинета и начал спускаться. Второй этаж встретил криками и грохотом: люди ворвались в башню, они срывали двери с петель, крушили мебель и теснили птиц, будто дикая стая. «Во имя Эйна!», – взмолился Эйнар видя, как окровавленный ворон жмется к стене, пытаясь уберечься от десятка рук.

– Хватит! – крикнул душа, вскочив на перевернутый стул. Секунду он балансировал на нем и спрыгнул.

К нему повернулись те, кто стоял ближе всего, затем следующие, дальше и дальше. По яростным взглядам и раскрасневшимся лицам Эйнар не понял, узнали ли его – он бы и сам не узнал себя, побитого, в больничной рубашке, – но продолжил кричать:

– Мы не солдаты, не судьи, а еще мы не такие, как они! Оставьте их, уходите!

Люди замерли, смотря на него, и Эйнар впервые почувствовал желание укрыться от их взглядов. «О Эйн…» – молился он. Какое право он имел говорить сейчас? Он не защитил людей, не стоял с ними бок о бок, не дрался против сторонников короля, но снова начал с громких, вычурных слов, ведь большего не мог дать. Ненависть к себе переплеталась с болью, заставляя сердце стучать все громче. Его не было рядом, когда требовалось, и каждый уже должен был понять, что на своем месте он оказался случайно: из-за имени, из-за схожей с Эйном внешности – настоящей душой города его это не сделало.

Эйнар прошел сквозь толпу, заботливо касаясь рук людей, успокаивающе им улыбаясь, смотря со всей уверенностью, что у него оставалась, но он чувствовал, как то, что прежде помогало улыбаться и держать шаг, сломалось окончательно.

Первый этаж был полон людей, разрушенной мебели и снесенных дверей, однако волнение прекратилось. Его встретили криками, и Эйнар понял, что краснеет: они не заметили, что он остался в стороне, его сочли незаслуженно обвиненным – сколько же правды они не знали!

В толпе взгляд мгновенно нашел Алето и Алио, точно они были маяком для него. Оба замерли. Девушка простояла секунду и бросилась навстречу, старый друг же не двигался, но и привычной ухмылки на лице не было. Впервые за долгое время он выпрямил спину, снова став выше других, а бело-красная форма уже не казалась одетой с чужого плеча.

– Во имя Эйна! – прошептали Эйнар и Алио одновременно. Он попытался прижать ее к себе и тут же бессильно опустил руки, плотно сжав губы, чтобы удержать стон.

Сердце девушки мигом ускорило ход, однако оно звучало ровно и сильно – Алио в порядке, с ней ничего не случилось.

– Что произошло? Король принял требования?

Алио отстранилась.

– Твои руки!

– Что с городом? – настойчивее спросил Эйнар, убирая ладони за спину.

Помедлив – во имя Эйна, что случилось, почему она взяла паузу? – девушка ответила:

– Военные столкнулись друг с другом, но Алето смог подчинить Олитейру, и он отдал приказ о сдаче.