Читаем Отчаянные полностью

– А вот и таланты!

По его тону было не понять, похвала это или ирония.

Непринужденно держа в одной руке камеру, он щелкнул пальцами другой, и рядом с ним немедленно нарисовалась пышная блондинка. Взирая на нашу компанию сквозь узкие прямоугольные очки, он снова пустил в ход пальцы – теперь он поиграл ими и скомандовал:

– Займись ими.

Блондинка глянула на женщин, заведовавших макияжем. Те, словно получив безмолвный приказ от своей королевы, мигом оставили косметику в покое и устремились к нам. Келлан нахмурился, а Гриффин ухмыльнулся.

– Да нам ни к чему… – пролепетал Келлан, едва эффектная блондинка рванулась к нему.

Она подняла ладонь, предлагая помалкивать.

– Зови меня Бриджет. Сегодня ты мой клиент. – Она схватила его за руку и потащила к туалетному столику.

– Я серьезно, нам не нужно… – попытался он вновь, но не успел договорить.

Толкнув его на сиденье, Бриджет запустила пальцы ему в шевелюру. Не очень приятно, когда такая красавица играет мужниными локонами, но я не могла не улыбнуться при виде его сварливого выражения. Пришел фотограф, и Бриджет принялась обсуждать с ним, как бы сделать Келлана краше.

– С этим не сильно усердствуй, – заявил фотограф, поглаживая эспаньолку. – Он и так хорош. – Серые глаза оценивающе скользнули по Келлану. – Впрочем, пусть сначала переоденется.

Сказав это, он переключился на остальных. Келлан вздохнул.

Когда Бриджет и ее веселые помощницы закончили трудиться над «Чудилами», я была вынуждена признать, что выглядели они неплохо. Блистали все, даже Гриффин. Но Келлан был убийственно красив. Он встал перед задником, и я разинула рот. Он явился на студию в затертых мешковатых джинсах и белой футболке. Его переодели в облегающие джинсы, вытертые во всех положенных местах, а поверх футболки надели темно-коричневую кожаную куртку. Та плотно охватывала тело и потому больше смахивала на рубашку, была расстегнута до середины груди и заканчивалась чуть выше пояса, так что были видны ремень в заклепках и полоска кожи. Невероятно! Прическа, как обычно, напоминала воронье гнездо, но Бриджет придала ей безукоризненный стиль, так что каждый локон занял наиболее выгодную позицию. Одна прядь падала на глаз, и это меня едва не убило.

Отчасти Келлан выглядел именно той разгульной рок-звездой, по поводу которой постоянно переживал мой отец, но вид у него был мрачный.

– Ты выглядишь отпадно! Чем недоволен?

– На мне косметика. Я чувствую себя идиотом.

Я присмотрелась, но ничего не увидела – разве только глаза были слегка подведены. Синие радужки заставили мое сердце забиться чуть чаще.

– Вообще не заметно! Ты в полном порядке.

Он дернулся было взъерошить волосы, но опомнился. Я волей-неволей заметила, что кольцо исчезло.

– Мне накрасили глаза… И губы, по-моему, тоже!

Не улыбнуться было невозможно.

– Да ты потрясающий… Так бы и съела!

Келлан склонил голову набок и обнял меня за талию:

– Правда? Хочешь кусочек? – К моим щекам прихлынул жар, а Келлан огляделся и подался к моему уху, дурманя запахом кожаной куртки, который смешивался с его собственным. – Мы можем ненадолго отлучиться.

Я оттолкнула его, и он ухмыльнулся совершенно неуместно.

– Бриджет мне голову оторвет, если я порушу ее труды.

Но Келлан все-таки разрушил колдовство, сотворенное над его ртом: он всосал губу, пожирая меня взглядом.

– Да, но только представь… Всякий раз, когда посмотришь на обложку, ты будешь точно знать: моя улыбка – твоя работа.

Он чуть сдавил мне ягодицы, я же, зажмурясь, наспех представила уединение с ним в какой-нибудь пустой комнате, но тут фотограф щелкнул пальцами, и я очнулась.

– За дело, ребята! – позвал он.

Келлан негромко рассмеялся и отстранился от меня. Отходя, он чиркнул ладонью по моей руке, и я поймала его пальцы, потянулась и запечатлела поцелуй на свежеобработанной щеке.

– А где твое кольцо? – спросила я, не нащупав его.

Келлан помрачнел и похлопал по карману.

– Фирма не хочет рекламировать наш брак. – Он закатил глаза. – Очевидно, продажи упадут на двадцать процентов, если мы сойдем с торгов. Во всяком случае, так говорит Фрэнк.

Он указал на фотографа, ковырявшегося в своей камере.

Помедлив, Келлан огляделся, хитро улыбнулся мне, сунул руку в карман и вынул кольцо. Озираясь, будто преступник, он быстро надел его на палец.

– Какое мне дело до того, что подумают люди? – Его лицо просветлело. – Впрочем, до фотографий с Сиенной мне дело есть. Я разберусь, Кира.

Я замотала головой, намереваясь возразить, что это полная ерунда, но Келлана вдруг оттащил один из помощников Фрэнка. Как только Келлан занял свое место, Фрэнк начал снимать. Я улыбнулась: при каждой вспышке кольцо чуть посверкивало. Это был маленький бунт против системы.

После трех десятков снимков сессия завершилась. Хорошо, что мне не придется выбирать окончательный вариант, – все они были головокружительно хороши. Довольный тем, что делу конец, Келлан поцеловал меня в щеку и пробормотал:

– Пойду переоденусь и смою это дерьмо.

Я прыснула, и тут в наш кружок вторгся Гриффин. Поглаживая свою кожаную куртку, он обратился к Келлану: