Я сосредоточилась на еде, памятуя о причине стремительного взлета Сиенны – интимнейшем эпизоде, показанном на весь мир. Не знаю, сколь дорого ей обходилась такая открытость. Я бы не вынесла. И как поведет себя в такой же ситуации Келлан?

– Волнуешься из-за видео, милая? – спросила Сиенна, заметив выражение на моем лице.

– Нет… – резко вскинула голову я. – Впрочем, да, наверное. По-моему, хуже не придумаешь.

Я глянула на Келлана, и он вздохнул с откровенным раскаянием.

Сиенна какое-то время изучала меня, затем ответила:

– Да, незабываемый вышел момент. У прессы был урожайный день – «Сенсационное скандальное секс-видео Сиенны Секстон». – Она закатила глаза. – Бездарная аллитерация. – Выдержав паузу, она отпила из стакана. – Но я уже сказала: в этом бизнесе либо обрастают толстой шкурой, либо тебя сожрут живьем. – Сиенна пожала плечами. – Разве меня потрясло предательство близкого человека? Нет. Джинна выпустили из бутылки, и не успела я оглянуться, как запись разошлась повсюду. Что мне было делать? Только одно. Я воспользовалась шумихой и направила карьеру в нужное русло. – Она кокетливо улыбнулась. – Вышло не так, как мне хотелось, но приключение было классное, и я не оглядывалась. – Сиенна многозначительно посмотрела на Келлана. – Никаких сожалений. Иначе в этом городе не выжить.

Глава 9

Последние штрихи

На следующее утро мы с Келланом отвезли Анну в аэропорт. Гриффин поехал с нами, – видно, ему влетело за то, что он не встретил мою сестру. Меня не покидало ощущение, что я сама опаздываю на рейс. Хотя, пока Анна с родителями были на Востоке, я несколько месяцев прожила в Сиэтле одна, я привыкла к тому, что она всегда где-то рядом. Провожать ее было тяжело.

Но со мной оставался Келлан, и это значительно облегчало дело.

Едва Анна скрылась из виду, Гриффин повернулся к нему:

– Слыхал, старина? У нее будет пацан… Мой пацан!

Он вздернул подбородок, лучась гордостью.

Келлан улыбнулся и крепче обнял меня за талию:

– Да, кажется, что-то такое я слышал.

Я изо всех сил сдерживала улыбку. Анна распиналась о поле младенца на каждом углу, чаще – с недовольной гримасой. Ее не особенно радовал Максимус, однако я знала: стоит ему явиться на свет – все будет в порядке.

Келлан хлопнул Гриффина по плечу, и мы пошли к машине. С парнями всегда так: из-за чего бы ни ссорились, в итоге помирятся. Покидая аэропорт, Келлан и Гриффин шутили как ни в чем не бывало. Я тоже постепенно справлялась с чувством неловкости и уже могла смотреть басисту в глаза.

Тот же упоенно расписывал прелести Анны и Сиенны, которыми те сверкали в бассейне, и я возблагодарила небо за то, что Сиенна тоже улетает сегодня. До сих пор она не делала ничего плохого и нравилась мне, но меня чуть тревожил ее интерес к Келлану. Разумеется, он мог быть сугубо профессиональным, но я не была так наивна. Она сочла его не только талантливым, но и симпатичным. Ей было известно, что место занято, но остановится ли она? Мне совершенно не хотелось это выяснять. Расстояние – великое благо.

Из аэропорта мы поехали прямо в студию звукозаписи. Келлан с ребятами заканчивали свой альбом и собирались заняться новой песней с Сиенной. Мне не терпелось посмотреть, как проходит запись. Келлан тысячу раз рассказывал мне об этом, но я хотела увидеть все собственными глазами. Вдобавок мне давным-давно не выпадала возможность посмотреть, как поет Келлан, и я затосковала.

Показав охране пропуск, Келлан уверенно проводил меня в рабочую зону. Верный себе, он нес на плече свою любимую гитару, хотя в студии было полно прекрасных инструментов.

Звуконепроницаемая комната представляла собой изолированное помещение, призванное обеспечить наилучшую акустику, – во всяком случае, так объяснил мне Келлан. В глубине виднелась каморка – комната в комнате – с ударной установкой. В соседнем помещении стоял один микрофон. Комната была разделена на отсеки подвижными панелями, удерживавшими звук. К усилителям и микрофонам были подключены две гитары, третья кабинка была пуста и предназначалась для инструмента Келлана.

Меня взволновало одно лишь присутствие в этом месте. Мне захотелось схватить гитару и ударить по струнам. Увы, я играла на редкость скверно. Когда в комнату вошли остальные ребята, Келлан махнул в сторону каких-то людей, наблюдавших за нами сквозь большое застекленное окно. Положив футляр, он отвел меня в мастерскую сведения, где творилось волшебство. Там меня представили пятерым людям, которые являлись мозгом проекта.

Звукорежиссер Илай был фигурой в высшей степени уважаемой с длинным послужным списком. Он работал над отмеченными наградами альбомами Джастина и Сиенны, а это лишь два имени из его звездной коллекции. Он показался мне слишком юным для такого успеха, однако Илай прекрасно ориентировался в дикой мешанине рычагов, переключателей и шкал.

Темнокожий мужчина крепко пожал Келлану руку. Приветственно махнув мне, он повернулся к Келлану с вопросом:

– Ходят слухи, что ты согласился на дуэт с Сиенной?

– Да, – кивнул Келлан и взъерошил волосы. – Обещает быть любопытным.