Тут меня осенило, и я посмотрела на свою лучившуюся сестрицу. Мама названивала ей последние две недели и порывалась вылететь в Сиэтл, чтобы не пропустить роды. Анна ее тормозила и твердила, что еще рано. Если честно, ей, по-моему, просто не хотелось признаваться родителям, что она, вопреки их мнению, вовсе не в Сиэтле. Мама рассвирепеет, когда осознает, что пропустила рождение первой внучки.

– Анна, – пискнула я, – мама нас убьет.

Глава 24

Доброта и жестокость

Мы с Анной решили позвонить родителям утром. Сделанного не вернешь – какая беда, если они проведут в неведении еще несколько часов? К тому же у Анны пока не было желания обдумывать, что делать дальше, а мама с папой обязательно потребуют ответ. Анна хотела лишь побыть в тишине и покое со своей новорожденной дочкой.

Она спала, Гриффин держал Гибсон, а я читала в углу. Басист таращился на малышку, не в силах оторваться. Он также безостановочно улыбался. Я никогда не видела Гриффина таким самозабвенно счастливым. Его разбирало всякий раз, когда Гибсон что-то выделывала. Такого смеха я от него тоже не слышала. Это было очаровательно, и мое чтение быстро сменилось наблюдением.

Гриффин поправил дочурке чепчик, погладил волосики, улыбнулся и посмотрел на меня:

– Наверное, будет в меня – блондинкой. – Он вновь восторженно уставился на нее. – Но глаза лучше бы Анны.

Сейчас те были темного серовато-синего оттенка, но медсестра сказала, что так бывает у большинства младенцев. Цвет изменяется на первом году жизни. Я сочла это весьма любопытным, но слегка удивилась тому, что Гриффин запомнил эти мелочи.

Келлан с Мэттом и Эваном прибыли уже поздно. Но, возвращаясь от торгового автомата в приемной, я заметила, что Келлан улыбался всем сестрам подряд. Конечно, его пропустили. Они бы по такому случаю и раскладушку выделили, и в ванне искупали.

Ребята успели переодеться. Келлан пошел на сцену в простой красной футболке, однако теперь под кожаной курткой виднелась белая. Я улыбнулась: вот молодец – освежился перед визитом!

Келлан, искавший Анну, сперва не заметил меня. Подавив смешок, я шмыгнула ему за спину и ущипнула за мягкое место. Он подскочил и развернулся.

– По-моему, мы с вами где-то встречались, – заметила я.

Келлан расслабился, когда сообразил, кто на него напал:

– Вы обознались, сударыня!

Ему объяснили, куда идти, но я все равно указала на палату Анны:

– Она там.

И взволнованно закусила губу, как только ребята пошли знакомиться с новым членом своего семейства. Я написала им сразу после рождения Гибсон, чтобы не беспокоились ни за Анну, ни за ребенка, однако мы дружно решили не указывать в сообщении пол. Анна хотела преподнести ребятам сюрприз.

Мэтт обогнал всех, спеша взглянуть на новую родственницу. Эван на шаг отстал. Мы с Келланом замыкали процессию. Анна проснулась, но так и лежала в постели. Гриффин, державший дочку, развернул ее к Мэтту:

– Нос в точности мой, правда?

Мэтт был глубоко потрясен.

– У вас девочка? – Он смотрел то на Гриффина, то на Анну. – Красивая, поздравляю!

Гриффин сиял, как будто сам родил, хотя на деле его участие в создании Гибсон было минимальным.

– Спасибо.

Видя его гордость, Анна разулыбалась, а затем указала на раковину у дальней стены:

– Вымой руки – и можешь подержать.

Я расхохоталась, видя, как рок-звезды, обычно шумные и беспечные, осторожно держат крошку, словно та сделана из радиоактивных материалов. Когда Гибсон наконец добралась до Келлана, тот вытер ладони о джинсы.

– Нервничаю ужасно, – шепнул он мне. – А вдруг уроню?

– Не волнуйся, – прошептала я, потрепав его по плечу. – Ты отлично ладишь с женщинами.

Келлан закатил глаза и с радостью принял Гибсон у Эвана. У меня затуманился взор от улыбки, которая возникла на его лице при взгляде на новорожденную. Келлан держит ребенка… Я думала, что он естественен на сцене, но сейчас с младенцем на руках он был бесподобен. Келлан был полон любви и готов был отдавать ее – это было написано у него на лбу.

– Вкусно пахнет, – тихо сказал он, повернувшись ко мне. – Почему от нее так вкусно пахнет?

Я лишь пожала плечами, ведь и сама нередко удивлялась, почему так здорово пахло от него.

Он чуть покачал малышку, строя глупые рожи и добиваясь улыбки. Я смахнула слезу. Когда он склонился потереться с ней носами, а та изготовилась пососать, мне пришлось отвернуться, чтобы не расплакаться. Я тоже хотела ребенка и буквально чувствовала, как разгулялись гормоны. Но порядок есть порядок – сначала свадьба.

Я встретилась глазами с сестрой. Та тоже едва не плакала при виде любви к ее чаду. Она указала на Келлана и беззвучно прошептала: «Ребенок нужен». Затем она посмотрела на меня и описала круг над своим значительно уменьшившимся животом. Я помотала головой и повторила про себя недавнюю мысль про порядок.

Мэтт щелкал камерой мобильника и сделал уже больше сотни снимков. У меня их набрался миллион, но я снова достала телефон, чтобы запечатлеть Гибсон с Келланом. Мэтт посмотрел на Гриффина, улыбаясь до ушей:

– Пошлю парочку маме с папой. Ты уже позвонил предкам?