Ей ничего не оставалось делать, как подчиниться. Он протянул руку к столику рядом с собой и взял пульт, направил его за спину, на стене позади него включился телевизор, который она не заметила, пока оглядывалась. Как не заметила она холодильника, небольшого туалетного столика, комод и стул у себя в пристанище для будущих мертвецов.

На экране тем временем, по этой самой комнате металась девушка, заламывая руки, спутанные волосы паклей висели у неё на плечах, грязный домашний костюм был весь в пятнах. Звука не было, но она явно шевелила губами, глядя в зеркальную стену. Взгляд Тани был безумным, блуждающим по комнате. Она металась из угла в угол, вырывая себе волосы. Кадры сменились, вот она уже безучастно лежит на кровати и ковыряет ногтем стену.

— Я убрал лишнее, чтобы тебе не смотреть одно и то же, а также, я освежил ремонт, как делаю всегда после каждой своей квартирантки. Люблю порядок, — сообщил Прораб.

Таня превратилась в зомби, потухший взгляд, всё тот же потасканный вид, она лежала в луже собственной блевотины у стены и её трясло.

— Что с ней? — охрипшим голосом спросила Катя. — Ты её отравил?

— У неё ломка.

— Ты давал ей наркотики?

— Да, я даю своим девочкам, всё, что они захотят, если они хорошо себя ведут. Она хотела их, чтобы забыться, я дал, и давал каждый раз, когда она просила, она вдруг решила отказаться. Пострадала немного, а потом решила прекратить свои страдания.

Катя, как завороженная, смотрела в экран, где в руках у девушки появилась веревка для висельников, как из вестерна про дикий Запад. Таня встала на стул и перекинула её через балку на потолке, сделала петлю, непрофессионально, коряво, но и этого хватило, чтобы накинуть себе на шею. Она стояла на стуле, обречённо глядя в сторону зеркальной стены и оттолкнула стул, повиснув на веревке как кукла.

Катя перегнулась через подлокотник кресла и от души блеванула на пол. Смерть в прямом эфире, может, и была развлечением в Древнем Риме, но сейчас другие времена. Она вытерла ладонью рот и подняла глаза на Семёна, который казалось, наслаждался эффектом, произведенным на неё.

— В ванной есть тряпка и ведро, советую держать комнату в чистоте. На сегодня я тебя покину, отдыхай, обживайся, в холодильнике есть продукты, можешь что-то приготовить, там плитка. Не забудь включить вытяжку, когда готовишь, и вентиляцию, когда будешь принимать ванну, так будет легче дышать. Мы всё-таки под землёй. Напиши список того, что тебе нужно, из еды и прочего, я принесу из своих запасов, если у меня это есть. И запомни, ты теперь зависишь от меня, тебе не убежать, отсюда ты не выйдешь и ты должна с этим смириться. Но пока ты жива, веди себя хорошо, и твои последние дни будут более приятными, чем её.

Стена снова стала зеркальной и Катя осталась одна, она медленно встала и поплелась в ванную, которая была за дверью. Белые кафельные стены, эмалированная ванная, раковина и зеркало на стене. Стопка полотенец на стиральной машинке. На полочке её любимые шампуни, гели, мочалки, он всё предусмотрел, наверное, за ней следил. Маленькая бабочка попала в стеклянную банку.

— Мы тут не сдохнем, Катя, ну уж нет! — процедила она сквозь зубы отражению в зеркале.

Она взяла пластиковое ведро с пола, наполнила водой и нашла новую половую тряпку. Вытирая грязь с пола, Катя осмотрелась — её камера пыток была больше похожа на улучшенную комнату в общаге, рассчитанную на длительное пребывание, которое должно было закончиться съездом на кладбище.

— Ну, что, Отбитая, это прям апофеоз всей твоей жизни — быть пойманной маньяком! — вздохнула Катя и громко рассмеялась.

Когда дела совсем плохи остаётся только смеяться.

<p>Глава 47. Дающая жизнь</p>

Жизнь Вадима стала похожа на кошмар наяву. Его беременная жена в плену у маньяка — и это правда его жизни. Семён пропал вместе с Катей, будто настоящая крыса, юркнул в щель асфальта и исчез под землёй. Филин перерыл его дом вдоль и поперёк, выискивая намёки на то, где Прораб может держать своих жертв. Но он нашёл лишь подтверждение того, что Семён точно маньяк. Вадим вместе с Зефиркой ему помогли.

Кошка залезла на полку в кладовке, и когда Вадим её оттуда вытаскивал, чтобы увезти к Алисе на передержку, пока он будет занят поисками жены, с полки упал фотоальбом. Там он нашёл фотографии, не Кати и не его. Семён! Взгляд Вадима зацепился за одну деталь, уродливого гнома из глины, которого в камеру показывала неизвестная девушка. Он его уже видел — на видео и фотографиях, которые ему предоставил Семён в доказательство того, что Катя обыскала его дом. На верхней полке в его гостиной стоял точно такой же. Катя его не заметила, она слишком мелкая и, никак бы не увидела, проходя мимо. На полках было много всякой всячины — единственные украшение аскетичного дома Власова. Его трофеи.

Филин утверждал, что он убивает не сразу, время ещё есть. Эти выводы он сделал, исходя из состояния тела неизвестной, которую подбросили на объект Вадима прошлым летом.

— Её не пытали, но жила она в ограничениях, месяца два, — говорил Филин.