Я покраснел, вечно меня Сергей в краску вгоняет. Поставил кофе на блюдца, Рита взяла поднос, поставила чашки, сахар, маленькое сухое печенье в форме зверюшек и два стакана холодной воды. Мы пошли в кабинет. Рита подложила под себя ногу, запахнула халат и посмотрела на меня.

– Ты мне так Крым напомнил! Господи, как хочется в Ялту! Кофе у тебя необыкновенно вкусный! Густой, терпкий, настоящий турецкий кофе.

– Я старался для тебя! Удивительно, мне кажется, что я тебя очень давно знаю!

– Целых четырнадцать часов и одиннадцать минут! Странный ты какой-то, как будто в тебе два человека внутри сидят! Один опытный, всё знающий и всё умеющий, а второй – восторженный мальчишка. Я даже не могу определить, сколько тебе лет.

– Двадцать два!

– Я почти на четыре года тебя старше.

– А где ты живешь? Ты замужем?

– В общежитии, я ведь только сержант госбезопасности, а не замнаркома! – улыбнулась Рита. – Замужем не была. Детей нет. Меня с филологического факультета пригласили на работу в органах. Так и работаю, то в спецшколе, то у товарища Павла.

– Нравится?

– Бывают очень интересные задания, и очень интересные люди, но не всегда, в любую бочку меда можно добавить ложку дёгтя. У тебя глаза красные!

– Я спал только в самолёте, когда летел из Перми в Москву. Сегодня ночью не спал совсем.

– Так иди, ложись! Кофе-то зачем на ночь пил! Это ж мне ещё работать.

– За компанию, и мне нравится за тобой наблюдать.

– Всё, спать, товарищ замнаркома! Иначе завтра будете никакой.

– Есть, товарищ сержант госбезопасности! – улыбнулся я и побрёл в ванную. Попав в спальную, с трудом разобрался с покрывалами и рухнул на кровать. Попытался о чём-то подумать, но сон быстро меня сморил.

Глава 7

Оставшись одна, Маргарита углубилась в перевод, набрасывая на листке общую канву и выписывая незнакомые термины. Неожиданно зазвонила «вертушка»: сняла трубку:

– Квартира Андреева, сержант Гончарова!

Послышался голос с мягким кавказским акцентом:

– Вы, Маргарита Николаевна, мне и нужны!

– Здравствуйте, товарищ Берия!

– Чем занимается наш подопечный?

– Спит, товарищ Берия.

– Меня зовут Лаврентий Павлович. Что, перебрал в ресторане?

– Нет, Лаврентий Павлович. Он выпил не более стакана сухого вина, коньяк и водку – только пригубил. Сказал, что за полтора суток немного поспал в самолёте, когда летел из Перми в Москву, а сегодняшней ночью – совсем не спал.

– Не пил, потому что опасается вас, или…

– Говорит, что не пьёт потому, что лётчик. Что это снижает скорость реакции. По моим общим впечатлениям – это соответствует действительности.

– Расскажите, как вёлся поиск информации по «Пальцу»! Он знал, где искать?

– Нет. Но он сказал, что компания не государственная, следовательно, должны быть ранние публикации в научных изданиях. Спросил у научного секретаря, что есть из американских периодических научных журналов за последние три года, написал мне на листочке три словосочетания, в одном слове сделал ошибку: пропустил букву. Секретарь приносила журналы, большую часть брала себе я, а остальное – отдавала ему.

– Кто нашёл статью?

– Я, Лаврентий Павлович! А он попросил показать, пробежался глазами и поцеловал мне руку.

– Ваши общие впечатления об этом человеке?

– Честный, очень внимательный, отличная профессиональная память…

– Разведка?

– Нет, Лаврентий Павлович! Я достаточно много работала с разведчиками. Память – больше объектовая, зрительная, очень объёмная. Иногда кажется, что она вообще границ не имеет. Нехарактерно для разведчиков, у них больше – «слуховая». Очень меня удивил, когда приказал ехать в библиотеку, а не в ресторан, до этого он ни одним словом об этом не обмолвился. И так старательно одевался, готовясь к ресторану. Он – немного странный, как бы младенец с мозгом старца, но очень увлечен новой работой и ушел в неё весь. Потрясающе провёл разговор с замнаркома Яковлевым, они что-то не поделили, видимо, и он его аккуратно выставил, причем Яковлеву было не открутиться, он был вынужден уйти. Пришлось в двух местах: в ателье и с Яковлевым дать информацию по легенде. У него отличная выдержка: он не подал виду и успешно подыграл.

– Маргарита Николаевна! А как вы отнесётесь к моей личной просьбе: что если вам завтра действительно подать заявление в загс и стать его женой?

– Лаврентий Павлович! Я не могу так! Я знаю этого человека несколько часов!

– Он может быть слишком опасен для всех, если окажется не тем, кто есть на самом деле. Это дело особой государственной важности. Я бы хотел иметь рядом с ним своего человека! А вам я верю. Ему пока нет. Подумайте над моим предложением!

– А как же распоряжения Павла Анатольевича? Я же сейчас сижу над переводом статьи!

– Павел Анатольевич сидит напротив меня и внимательно слушает!

– Я здесь, Рита! Мы с тобой давно работаем. Ты для меня всё равно как сестра. Я не могу всего тебе объяснить, просто слов не хватает. Нам он нужен! Единственный вариант – это ты!