Также в 2000 г. Рос-Летинен была одним из организаторов незаконного удержания в США кубинского мальчика Элиана Гонсалеса, а когда американская юстиция решила дело в пользу ребенка и его отца, она призвала майамских мафиози открыто нарушить закон, лишь бы «защитить» мальчика от «системы безбожного коммунизма». Нужно отметить, что в 1999 г. Рос-Летинен поддержала бомбардировку Югославии, в 2008 г. — агрессию Саакашвили против Южной Осетии, в августе 2010 г. призывала ввести санкции против России и Китая.

Безусловно, учитывая успех цветных революций в 90-х гг. Госдепартамент США инициировал создание диссидентских движений и на Кубе, к которым относятся «Дамы в белом», Союз Свободных журналистов Кубы и различные проекты, финансируемые Американским агенством по международному развитию. О действии таких групп подробно рассказано в многосерийном сериале «Аргументы Кубы».

Наконец, экономическая блокада, которая с 1962 г. представляет полное эмбарго, также является, по сути, агрессивными действиями и представляет собой меры особой дискриминации, в том числе и по отношению к американским гражданам, которым запрещено посещать Кубу. Лишь в 2009 г. некоторые санкции были смягчены, но они кардинально не решают вопросов экономического сотрудничества Кубы с другими странами. И, конечно же, необходимо упомянуть дело пяти кубинских героев, которое является беспрецедентным актом нарушения международного права и самого законодательства США.

ТЕРРОР КАК ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРАКСИС: РОЛЬ И ВЛИЯНИЕ США НА ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ

Текст доклада на общественных слушаниях по теме «Государственный терроризм США на Ближнем Востоке. Методы противодействия».

Москва, 05.04.2012.

Безусловно, чтобы начать обсуждать какую-либо тему, необходимо определиться с четким определением терминологического аппарата. В нашем случае есть ряд сложностей, т. к. понятие государственный терроризм имеет много различных трактовок.

Есть определение, что он представляет собой любое проявление насилия, осуществляемое противоправным путем в отношении иностранных государств и внутренних противников со стороны определенных государств, различных его органов. В этом случае к государственному терроризму относятся акты военной агрессии, судебного и полицейского произвола, совершаемые для решения внешне и внутриполитических задач.

Конечно же, в юридическом плане это явление больше характерно для второй половины XX века, т.к. ранее к подобным актам приравнивали саботаж, диверсии и агрессию, а само понятие террора в ряде случаев было институциализировано в качестве вооруженной классовой борьбы.

Однако в то же время в связи с размыванием границ между полицейскими операциями, вооруженной борьбой, конфликтами, пропагандой и прочей деятельностью, в том числе законодательной и судебной, терроризм стал толковаться в расширительном понимании, указывалось на его явные как внутренние, так и внешние аспекты и международный формат. Кроме того, глобализация и либерализация экономик, которые исходили из США, при поддержке, как правительства этой страны, так и различных транснациональных компаний, привели к эффекту создания серой зоны насилия. Сам терроризм начал коммерциализироваться, а феномен частных военных компаний, которые опять же впервые появились в англосаксонских странах, подрывал нормы международного права, в том числе определение участников боевых действий, и способствовал распространению вооруженного насилия по всему миру.

В целом довольно адекватную дефиницию государственного терроризма (ГТ) дает английский эксперт С. Сигеллер. Он трактует ГТ как превышение власти, использование аппарата принуждения, предназначенного для поддержания общественного порядка и национальной безопасности против собственного народа, для подавления оппозиции. Он включает акты незаконного задержания, пытки, тайную депортацию, скрытые убийства, использование «эскадронов смерти» и т.д.

Основным элементом терроризма, как видно из этимологии слова, является запугивание, следовательно, действия, которые направлены на запугивание правительств или гражданского населения в широком смысле можно понимать как акты терроризма, не важно, в мирное или военное время они произошли. Например, фосфорные бомбардировки Дрездена авиацией союзников или ядерная бомбардировка Хиросимы и Нагасаки по своему характеру были именно актами запугивания, т. к. не имели необходимости с точки зрения военной стратегии, а в случае с Японией устрашение велось не только в отношении японского населения, но и других стран.

Противоправность ГТ как инструмента внешней политики была закреплена в резолюции Генассамблеи ООН 39/159 «О недопустимости политики государственного терроризма и любых действий государств, направленных на подрыв общественно-политического строя в других суверенных государствах», принятой на 39-й сессии в 1984 г.