Читаем От разорения к достатку полностью

Но ввиду того, что в это время прибыл в страну большой запас французского золота, которое надо было перечеканить, то вопрос о валюте был спутан с вопросом о том, — во сколько марок должны быть новые золотые монеты и какие на них должны быть изображения: Вильгельма или Германии? Последний вопрос интересовал всех, а вопрос о валюте был мало кому понятен, а потому в него и не вникали.

При обсуждении монетного закона, сущность которого именно и заключается в величине золотых и в вопросе об изображениях на них, члены Рейхстага евреи Бамбергер и Ласкер настояли на дополнении к этому закону ст. 10 и 11, которыми разрешалась свободная чеканка золота за частный счет, а правительству вменялось в обязанность извлекать из обращения крупную серебряную монету.

«Что же касается до вопроса о двойной или единой валюте, то он разрешится практически, когда будут определены основания чеканки серебряной монеты», — успокаивали Рейхстаг сторонники золота, и Рейхстаг вотировал монетный закон, предполагая обсудить в будущем закон о валюте.

Когда же 29 марта 1873 года, в том же Рейхстаге, тот же Мориц Моль, уже с большой настойчивостью стал указывать на убытки промышленности от принятия золотой валюты, то тайный советник доктор Михаэльс успокоил Рейхстаг, ничего в этом деле не понимавший, заявлением, что золотая валюта уже введена фактически, на основании дополнения 10 и 11 статей к монетному закону 1871 года.

В Соединенных Штатах закон о золотой валюте также прошел незаметно для президента, подписанный им не читая, так как он был включен в текст закона, объединявшего для удобства публики все старые монетные законы, причем в новой редакции закона, по невниманию или умышленно, бывший с основания республики законной единицей серебряный доллар — был пропущен. Сенатор Бек из Кентуки неоднократно заявлял, что Грант узнал об искажении текста закона только после его подписания и что Грант допускал как достоверное, что все было рассчитано, чтобы выхватить его подпись.

Во Франции обман еще очевиднее: 7 сентября 1873 г. секретным письмом, которое никому, кроме небольшого числа сообщников не было читано, временно исполняющий должность министра финансов Деселиньи прекратил свободную чеканку серебра для частных лиц, а затем ушел вовсе из министерства финансов, пробыв в нем всего месяц.

Такое проведение во Франции реформы о золотой валюте и побудило известного французского финансиста Альфонса Аллара назвать этот закон: «le crime monetaire de 1873».

Даже в России, где и мысли, казалось бы, не могло быть о том, чтобы финансовой политикой страны руководили какие-либо другие интересы, кроме интересов государства, золотая валюта была проведена совершенно своеобразным порядком, путем испрошения в Беловеже, где в это время ГОСУДАРЬ был на охоте, 29 августа 1897 года, Именного Указа Министру Финансов о реформе, без предварительного рассмотрения в Государственном Совете, несмотря на то, что в Указе тому же Министру Финансов, от 4 января того же 1897 года, прямо было сказано:

«Для устранения некоторых силою обстоятельств и времени возникших недостатков денежного обращения Империи, МЫ повелеваем вам внести на рассмотрение Государственного Совета, выработанные в Особом Комитете предложения об установлении новых, соответствующих изменившимся условиям, оснований нашей монетной системы и правил выпуска государственных кредитных билетов. По своей важности и сложности дело это может еще потребовать продолжительного обсуждения».

Таким образом, реформа была у нас проведена вопреки прямому повелению Указа 4 января 1897 года, без рассмотрения ее в Государственном Совете.

В Государственный же Совет, после введения реформы, в апреле 1899 года, был представлен на утверждение проект монетного устава, такого же характера по содержанию, как и «Munzgesetz» 1873 года, т. е. о весе монет, изображений на них, правил чеканки и прочее.