Читаем От первого лица полностью

Вначале я намеревался рассказать о самом гамбургском концерте отдельно, для какого-нибудь театрального издания, а затем подумал, что можно и так, но непременно надо включить свой рассказ и в общий круг раздумий. А концерт — это предлог; тем более что не в самом концерте дело.

Ассоциация «Артисты за ядерное разоружение» уже проводила фестивали, подобные гамбургскому, — недавно были они в Дортмунде и в Бохуме, был концерт и в Вене, планируются такие концерты в США, в Финляндии.

С первого же взгляда мне запомнились солдаты бундесвера с нашивками разных родов войск; они сидели на гамбургском концерте в отдельном ряду, зная, что это серьезное служебное преступление — участие в миролюбивом митинге, — и тем не менее беспрерывно поднимали плакат с призывами к миру, заявляли любому желающему и каждому из представителей телевидения и прессы, что не допустят, дабы с германской земли началась еще одна мировая война…

Ну ладно, раз уж я начал вспоминать о гамбургском концерте, то о чем же еще сказать в самом начале?

Даже не знаю.

Наверное, следует подчеркнуть, что ассоциация «Артисты за ядерное разоружение» объединяет не только актеров. Советский «Словарь иностранных слов» толкует понятие «артист» как «лицо, достигшее в какой-либо области высокого мастерства». Во всяком случае, одним из первых участников встречи «Артисты за ядерное разоружение», с которым я познакомился в Гамбурге, был невысокий бородач Жорж Бодеро, очень известный канадский художник из Монреаля. Бодеро основал международную ассоциацию неплательщиков налогов. Собственно, ассоциация зовется «Налоги для мира», потому что ее члены внимательно выясняют, какая часть национальных бюджетов их стран официально расходуется на вооружение. Именно такую часть налогов они недоплачивают, перечисляя эти суммы в фонды борьбы за мир.

Такой поступок нешуточен, потому что за неуплату налогов в большинстве капиталистических стран можно запросто оказаться в тюрьме. Мы разговорились об этом с Бодеро возле памятника антифашистам, повешенным в Гамбурге. Посадили по кусту роз, и канадский художник сказал мне, что ради одного лишь того, чтобы люди хорошо знали о военной угрозе, он готов заплатить даже жизнью. И здесь все было воедино: сегодняшнее гражданское неповиновение воинственным правительствам; память о героях и жертвах войны минувшей; опыт противостояния нацизму: сегодняшние плакаты, речи, песни о мире.

Видите, как я торжественно… Но вправду ведь: Америка участвовала в обеих минувших мировых войнах на территории Западной Европы; следующей войны не выдержат уже ни Старый, ни Новый Свет, так что можно рассуждать поторжественней, тем более что все тревожней голоса знакомых и незнакомых мне немцев и не немцев.

Чувство приближающегося конца света, кануна апокалипсиса, охватывает сейчас и американцев, и японцев, и австралийцев, и канадцев. Люди стали открытее. («Разверсты, как июльское небо», — сказал Бодеро. Он любит рисовать облака, делает он это виртуозно, и бело-голубые листы его достойны самых высоких выставок.) Даже общение перед лицом общей угрозы стало другим — более откровенным и частым. Концерт, запланированный на гамбургском стадионе «Санкт-Паули», стал одним из мероприятий нового типа — тех самых, где все мы вместе: зрители, участники. Митинг-представление сближает, дарит уверенность сразу всем единомышленникам, и от этого хорошо на душе.

Хорошо, что в Германии, что в Западной, именно здесь. Их столько поколений подряд освобождали от чувства ответственности: в двадцатых, в тридцатых, в сороковых. Им говорили, что они всегда правы и правота эта такова, что другим надлежит принимать ее без дискуссий. Многих здесь в течение стольких лет освобождали от чувства вины, что сегодняшнее массовое, воистину народное западногерманское радение о мире — нечто новое. Это и массовое противостояние политике правительства, послушно поддакивающего американцам; это и новый уровень национальной ответственности, принявшей в себя многое из исторического опыта.

Все непросто, особенно когда участников антивоенных демонстраций зовут здесь и «сторонниками одностороннего разоружения», и даже «советскими агентами», и еще по-всякому — в зависимости от того, кто обзывает. Даже есть уже такие патриотики, которые начинают напоминать о том, что не так давно немцы домаршировали вон куда, а теперь, да еще при союзе с Соединенными Штатами…

Ну что же — тем интереснее ожидать концерта. Тем более в Гамбурге, старом пролетарском центре, где не раз выступал Эрнст Тельман и где на антиракетные демонстрации собираются по нескольку сот тысяч человек сразу. Концерта ожидали многие, и только серое и низкое небо над Гамбургом безучастно сочилось дождем, неприветливым, холодным. Да и афиш было немного — я заметил лишь несколько: на двери университетского корпуса, на книжном магазине.