Читаем От Падуна до Стрелки полностью

Когда-то противники строительства Усть-Илимской станции задавали авторам проекта вопрос, куда они думают девать ее энергию — рядом же Братская ГЭС. Теперь это уже никого не волнует, наоборот, сейчас беспокоятся о том, хватит ли энергии Усть-Илима. Решено начать разработку залежей руды на Коврижке, Нерюнде и Копаеве. А ведь железо — не единственная находка геологов в этом крае. Восьмиметровые пласты угля выходят на поверхность недалеко от линии Братск — Толстый мыс, найдены шпат, известняки, различные металлы и, наконец, бокситы. Под Братском уже строят мощный алюминиевый комбинат. Он один заберет значительную часть годовой выработки энергии Братской ГЭС. А чем же питать другие заводы, которые появятся в ближайшие годы в Братско-Тайшетском промышленном районе, — лесохимические, машиностроительные, металлургические; кто же даст энергию в Сибирское кольцо для Алтая, Кузбасса, Красноярского края, Новосибирской, Томской, Иркутской областей? Нет, без Усть-Илима не обойтись, его энергия, как воздух, нужна Сибири, краю, где невиданными темпами развиваются производительные силы.

Место, выбранное для Усть-Илимской станции, очень напоминает Падунское сужение, да и геологические условия почти такие же, как в Братске. У Толстого мыса в створе плотины Ангара сужается до восьмисот метров. Ее дно — диабазовый монолит, без трещин, достигающий толщины двухсот метров. Толстый мыс примерно такой же высоты, как и Пурсей, лишь напротив него, на правом берегу, скалы значительно ниже, чем на Падуне.

На этом, собственно, и оканчивается сходство между Усть-Илимом и Братском. Сами же станции очень отличаются друг от друга. Если на Братской ГЭС всего установлено двадцать гидроагрегатов, каждый мощностью 225 тысяч киловатт, то на Усть-Илимской их будет лишь десять, зато мощность каждого удвоится. Поэтому и здание станции на Усть-Илиме запроектировано вдвое короче здания Братской ГЭС. И, конечно, построенная позже, Усть-Илимская ГЭС будет значительно лучше автоматизирована, на ней установят новейшие приборы и аппараты управления, которых сейчас, может быть, еще и не существует.

На юго-восток от станции вытянется новое таежное море — Усть-Илимское, именно вытянется, а не разольется. Я уже говорил, что между Братском и Толстым мысом Ангара течет в скалах; выходя из одного ущелья, она тут же попадает в следующее. Кроме Илима, крупных притоков на этом участке у нее нет. Поэтому Усть-Илимское водохранилище не сможет разлиться на десятки километров вширь, а вытянется как глубоководный канал между скалами.

Речников это очень устраивает: защищенное утесами от ветров, Усть-Илимское водохранилище будет спокойным и приветливым. Один из капитанов сказал о нем:

— Культурное море получится. По нему бегать на пароходах будет одно удовольствие — без качки и тряски.

Усть-Илимский гидроузел существует сейчас только в чертежах и расчетах проекта. И многое, вероятно, в нем изменится до тех пор, когда заработает первая турбина у Толстого мыса. А пока здесь непролазная чащоба тайги да бурлящая на камнях река. И небольшой поселок строителей — всякий город начинается с первой палатки.

Поселки таежных строек походят друг на друга, но в каждом из них есть свои неповторимые черты. Я хожу по городку строителей Усть-Илимской станции и невольно вспоминаю такой же городок, появившийся восемь лет назад у Падуна. Как и там, здесь выстроились большие зеленые палатки, намечаются контуры поселка: вот место для клуба, а дальше большой дом управления стройки. Бульдозеры наступают на тайгу, пробивая просеки для еще несуществующих улиц. Дорога уходит в глубь леса к Толстому мысу и дальше к причалу, куда прибывают баржи из Воробьева. И только одна особенность отличает молодой поселок от своего старшего брата — городка строителей на Падуне. Его ставят за Толстым мысом, то есть ниже будущей плотины. В новом же Братске сначала все строили в зоне затопления, а потом были вынуждены переносить гаражи, мастерские, магазины, школы, клуб в безопасное место.

Вообще опыт Братска — и не только «печальный», а прежде всего положительный — оказывает Усть-Илиму неоценимую услугу: его строителям не надо начинать все сначала, не нужно годами собирать знания о крае, его климате, повадках Ангары — все это уже дал Братск. Поэтому станцию у Толстого мыса, несмотря на то что строят ее в таком отдаленном месте, возведут вдвое быстрее, чем Братскую.

Мне показывают небольшой домик, одиноко стоящий между Постоянным поселком и деревней Невон. С этого домика и началась история Усть-Илима. Лет шесть назад, когда в Братске впервые заговорили о строительстве следующей станции на Ангаре, когда не было даже известно, где ее поставят, в Невоне появился приезжий. Он пришел в сельсовет, уселся на скамейку, свернул папироску, задымил и коротко сказал, ни к кому не обращаясь:

— Дом, однако, ставить буду.

Председатель сельсовета молчал — может быть, человек еще что-нибудь добавит. И тот после минутной паузы добавил: