От неожиданности, я резко подскочила с софы, зачем-то спрятав блокнот за спиной. Просто машинально вышло. Однако вряд ли это ушло от мужа, который прошелся по мне долгим взглядом и закрыл дверь.

Молчание давило на нервы, пока он приближался неспешным шагом. Смотрел в глаза так настырно, будто хотел добраться до самого мозга, где таились мысли.

Остановившись на расстоянии вытянутой руки, Адам коротко обвел взглядом стеллажи с книгами и бесстрастно спросил:

— Прячешься от меня?

— Нет… — тут же возразила я. Даже с нотами возмущения, хотя на самом деле ведь так и было.

Слегка прищурившись, муж переместил свой пронзительный взгляд от моего лица к рукам, которые я упрямо заводила назад.

— Что у тебя за спиной? — спросил он спокойно. Слишком спокойно.

В ответ я беспечно пожала плечами.

— Ничего… Просто книга.

Адам склонил голову на бок и сделал шаг ко мне. Без предупреждения прихватил мой локоть, принуждая вынуть руку, в которой я держала блокнот.

Черные, очерченные брови сошлись на переносице. Он взял его и встретился с моими глазами. Думаю, сразу понял по обложке, что это. А может я ему рассказала когда-то.

— Это рецепты, — сказала я все же. — Ничего особенного.

— Но ты спрятала это от меня.

Я посмотрела на мужа, отчего-то растерявшись. Внутри тонким сигналом билось: он посчитает это несерьезным. Не поймет желание попробовать найти опору в том, что я умела и делала.

Адам вдруг захлопнул блокнот и протянул его мне. Однако только я хотела взять, как мужская рука дернулась в сторону, не давая сделать этого.

— У тебя не может быть от меня никаких секретов, — сказал он с нажимом. — Ты поняла, Мариям?

Напряженно посмотрев в черные глаза, я, в конце концов, отвела взгляд и кивнула. Только тогда муж отдал мне блокнот.

— Уже поздно. Идем спать, — велел он, отступая от меня.

Однако я спокойно возразила:

— Я не устала.

Адам резко замер и взглянул на меня так, словно ослышался.

— Если хочешь, иди. Я пока еще здесь посижу…

Будто желая опередить его реакцию, я отвернулась и невозмутимо направилась к столу возле окна. Однако и два шага не успела сделать от мужа. Поймав за локоть, он дернул меня к себе и выхватил блокнот из рук. Через секунду тот со стуком приземлился на стол, а я оказалась в стальных объятиях.

— Я знаю, что ты делаешь, — сдержанно констатировал Адам, сжав мои волосы в руке, чтобы зафиксировать голову. — Только это ничего не изменит, Мариям.

— Я просто хочу побыть одна!.. — возразила я, пытаясь отстраниться от него.

Муж склонил свое лицо близко к моему, и предостерег:

— Не желаю слышать этого, когда я рядом. Чего ты добиваешься? Хочешь испортить то, что есть между нами?

Не выдерживая его взгляда, я опустила глаза и признала:

— Нет. Не хочу… — Сердце застучало быстрее. В следующий момент я тихо и с надеждой вставила: — Но это же мои родители Адам!.. Ты должен меня понять…

— Нет, это ты должна понять, — оборвал он меня, не повышая тон. — Я делаю все, чтобы оправдать тебя. День за днем, час за часом — внутри меня идет чертова борьба. Но их обману у меня нет оправдания! И нет желания искать его.

В груди неприятно дернуло. Я понимала, что иду по самому краю, что уже в шаге от того, чтобы разрушить то, что выстроилось между нами! Но все равно выпалила, не контролируя желание оправдать родителей:

— Они не знали, что я не сказала тебе правду!..

Желваки заиграли на мужском лице. Медленно потянув мои волосы, Адам коснулся кончиком носа моей шеи и провел вверх до края уха. Затем членораздельно и непреклонно отрезал:

— Я не хочу больше об этом говорить.

Мужские губы вдруг захватили мочку, провоцируя неожиданную дрожь в теле. Прочно удерживая меня в тисках, муж принялся обжигать дыханием чувствительное место, целовать его, задевая языком маленькую воронку.

Сглотнув, я вцепилась в стальные плечи Адама, когда он заставил меня пятиться. Несколько мгновений и я врезалась бедрами во что-то. В следующий момент оказалась спиной к мужу, который принудил меня опереться ладонями о стол. Они легли как раз возле блокнота.

36

Тесно обвив рукой талию, Адам сгреб мои волосы в сторону, и я ощутила пьянящий поцелуй в шею. Одновременно мужская ладонь продвинулась вверх — к груди, пальцы зацепили вырез платья и медленно потянули вниз, обнажая ее, задевая чувствительный сосок.

— Адам, что ты…

— Ч-ш-ш.

Муж слегка прихватил мою шею ладонью, затем ею же зажал мой рот. Жар вспыхнул в животе. Обнажив вторую грудь, Адам принялся сминать ее, оттягивать соски, не переставая губами обжигать ушко. В какой-то момент он слегка прикусил мочку, и в мужскую ладонь врезался мой стон от щекочущей вспышки удовольствия. Не заметила, как подол платья пополз вверх. Дрогнула лишь, когда горячая рука коснулась бедра.

— Нет, постой!.. — глухо проговорила я. — Не здесь…

— Не отрывай ладони от стола, — непреклонно оборвал Адам низким голосом.