— Нет, не нужно, — отказала мама. — Иди в зал, тебя ждут.

— Что?.. Кто ждет?

Она вдруг улыбнулась и встретилась с моими глазами.

— А то ты не знаешь, — подначила мама, еще больше запутав меня. — Давай, иди, мы потом с тобой поговорим.

Взяв мою руку, она потянул меня от порога, и подтолкнула в комнаты. Неуверенно делая шаги, я сцепила руки спереди, радуясь, что мама идет следом. Это немножко придало уверенности, когда я робко заходила в зал. В глаза сразу бросилось, что в центре поставлен праздничный стол и что во главе его сидит отец, который нетипично рано вернулся с работы.

— Здравствуйте! — на автомате подала я голос, застыв возле дверей.

А в следующую секунду сердце ухнуло в пятки, когда на мое тихое приветствие обратил внимание гость, сидевший справа от незнакомого упитанного мужчины с густой бородой. Я даже на мгновение подумала, что обозналась, но прямой взгляд Адама не позволил усомниться. Только он мог так смотреть.

— Здравствуй, дочка! — воскликнул папа, поднявшись из-за стола. — Как видишь, к нам неожиданные гости пожаловали. Говорят за тобой.

Растерянно хлопнув глазами, я бегло глянула на упитанного мужчину, лицо которого озарила улыбка, словно он был доволен тем, что видел. А затем я обратила внимание на двух женщин разного возраста, для которых отдельно поставили красивые стулья. Одна из них — постарше, особенно придирчиво смотрела на меня, но ее губы тоже растянулись в искренней улыбке.

Тело бросило в жар. Я была уверена, что отец ошибается или я ошибаюсь, ведь это не может происходить на самом деле.

— Как тебя зовут? — вдруг спросил меня басом мужчина с густой бородой, сидевший возле Адама.

Должно быть, незнакомец был его старшим родственником, ведь я точно знала, что отец любимого давно умер.

— Мариям, — ответила я, стеснительно опустив голову.

— Мариям, — то ли повторил, то ли позвал мужчина. Он с улыбкой посмотрел на Адама и изрек: — Мой племянник пришел ко мне на днях и сказал, что есть девушка, которая настолько ему нравится, что он готов изменить свою жизнь ради нее. Я был рад и горд исполнить роль свата, а потому сегодня с женой и дочерью приехал в ваш дом.

Сглотнув, я неловко посмотрела на женщин, которые поднялись со своих мест.

— К нашей радости, твой отец дает благословение. Но из уважения к его решению, я должен спросить тебя, Мариям… Согласна ли ты выйти замуж за этого мужчину — за моего племянника?

Мурашки расползлись по коже. Едва стоя прямо на ослабевших ногах, я взглянула на Адама, словно мне нужно было убедиться, что все это по-настоящему.

«Ты не заслуживаешь счастья! Не заслуживаешь, Мариям! Ты не имеешь права соглашаться!» — заскулил в сознании тонкий, ядовитый голосок.

Я ощутила, как мама ободряюще коснулась моей спины ладонью и будто спохватилась.

— Да, — выдохнула, посмотрев на отца. — Я согласна.

Сердце колотилось в груди, словно меня не услышали, и я упустила момент! Словно я своей паузой заставила Адама с остальными сомневаться в своих чувствах…

Мой оторопелый взгляд устремился на женщину, которая вдруг двинулась к столу. По всей видимости, тетя Адама. Ухоженная, изящная, несмотря на возраст — она не сводила с него своих пронзительных карих глаз. Остановилась рядом и что-то протянула ему. Белую коробочку. О Боже…

Одарив тетю теплой улыбкой, Адам поднялся и поцеловал ее руку. Затем уверенным шагом направился ко мне. В коробочке оказалось роскошное золотое кольцо. Слезы застелили глаза, и сквозь пелену я смотрела, как он не спеша надел его на мой безымянный палец.

Когда теплые губы Адама коснулись моего лба, я всецело рухнула в реальность, но вдруг ощутила надежду. Страхи странным образом растаяли, сомнения развеялись — все так, как должно быть! Я бы не смогла отказать ему… Ни за что! К тому же то, что тетя благословила Адама надеть мне кольцо прямо сейчас, значило, что меня принимают в семью. Что выбор племянника одобрен целиком и полностью.

Жаль эта анестезия была временной.

Груз на сердце за то, что мне приходилось скрывать, стал троекратно тяжелее. И чем ближе подходил день свадьбы, тем больше страх сводил меня с ума.

9

Наши дни…

Я видела, как он прошел к длинному шкафу без ручек, откуда взял темную рубашку. Накинув ее на ходу, муж направился к двери и прежде чем выйти из комнаты, выключил большой свет, оставляя меня в темноте.

Некоторое время я безмолвно сидела у изголовья кровати, крепко удерживая одеяло у подбородка. Даже вселенская усталость не могла избавить меня от внутреннего негодования и обиды. Все, что произошло за этот день, острыми кадрами проносилось перед глазами, скручивая нервы в тугой узел.

Грудь все-таки содрогнулась от вырвавшегося всхлипа, и я нервно потерла мокрые глаза.

Почему Адина оставила меня здесь? Мне здесь не нравится… Я боюсь того, кто называет себя моим мужем и является здесь хозяином! В больнице я чувствовала себя гораздо лучше и уютнее, чем в этом доме…