Читаем От легенды до легенды полностью

До боли знакомый разворот плеч, гордая посадка головы, скупые жесты. В несчастье быстро взрослеют, и гибкие движения еще юноши сопровождает взгляд уже взрослого мужчины. Где я могла его встречать? Откуда это ощущение родства, невозможной близости тел и душ? Невыносимо скромно стоять, когда хочется обнять его и положить голову ему на грудь. Видела ли я его в своих скитаниях по темному миру Гекаты, где прошлое переплетено с будущим? Или так дает о себе знать стрела в сердце, которую шаловливо вонзает мальчик Эрот? Этого я так никогда и не узнаю…

Мне было известно, что отец не хочет отдавать руно и готовит Ясону испытания, в которых изгнанник наверняка погибнет. В тот момент я поняла, что способна на все, лишь бы он остался жив. Даже на убийство.

Многое из дальнейшего всем известно. С моим колдовством Ясон одержал победу в схватке с волшебными воинами, усыпил дракона и забрал руно. Пока мой отец об этом не узнал, мы скрылись на «Арго».

Понт Эвксинский

— Медея, от флота Абсирта не уйти.

Ясон бессознательно сжимал бронзовую рукоять меча, следя за кораблями, упорно идущими по нашему следу. Они были уже так близко, что легко рассмотреть фигурки людей на палубе. Кажется, мелькнула непокрытая голова Абсирта, моего брата.

— Прикажу людям готовить луки. Легко не дадимся, — и мой любимый улыбнулся мне, как будто обещая ночь блаженства.

— Погоди, Ясон. — Моя голова была легкой, наполняясь черным светом матери-Гекаты, а лоб горел, как жертвенный огонь. Я всегда ощущала себя так, когда собирала силы перед серьезным колдовством. — Попробуем иначе. Пригласим Абсирта на «Арго»!

Никто не верил, что мой брат согласится. Но я-то его знала. Ясон и его спутники поклялись нерушимыми клятвами, что не причинят вреда гостю. Не приносила клятву только я, родная сестра.

Разумеется, я не собиралась его убивать. Абсирт покинул бы «Арго» здоровым и невредимым, со старой козлиной шкурой в качестве руна и рабыней вместо меня. Созданных мною иллюзий хватило бы до возвращения домой, там они разлетелись бы под взглядом отца — но мы с Ясоном к тому времени оказались бы вне досягаемости. Изящный план, но…

…Звук удара и глухой стук падающего тела. Будь я рядом, может, и успела бы остановить Ясона. А сейчас удар его кулака пришелся Абсирту прямо в висок…

— Зачем, любовь моя?! Зачем?!

— Не сдержался я… Он говорил, ты плохая дочь, плохая басилевна и потому достойна презрения…

— Да что мне их презрение! Не стоило ради этого нарушать клятву, мой милый Ясон.

Дальнейшее — то, что заклеймили потом чуть ли не все поэты, — уже действительно моих рук дело. По моему приказу тело Абсирта быстро разрубили на части и бросили в море. Я сама крикнула его капитанам, указывая на кровоточащие куски мяса, бывшие моим братом:

— Смотрите, вот сын Эета!

Не пряча слез, моряки кинулись собирать останки своего вождя. А мы тем временем уходили вдаль. Кажется, я заплакала. Помню твердые руки Ясона, обнимавшие меня, его теплую ладонь на моей спине, его невнятные оправдания. Да, я невиновна в убийстве Абсирта, в котором меня так часто обвиняют. Но я, безусловно, была способна и на него.

Иолк

Пелия, дядю Ясона, я убила сама.

Да, до него был еще Талос. Глупый медный человек с одной-единственной веной, которая шла от лодыжки к шее и по которой бежала его кровь. Вена была заткнута бронзовым гвоздем со смешной шляпкой. Талос охранял остров Крит и мешал «Арго» пополнить запасы пресной воды. Но это было легко. Я усыпила Талоса заклинанием и потянула за смешную шляпку, похожую на ягоду ежевики. Гвоздь вышел легко, как нож из спелой дыни. Вытекавшая кровь имела странный маслянистый оттенок…

Мой любимый вернулся от Пелия чернее тучи: венец басилевса не собирался покидать седую голову узурпатора. А войска для открытой борьбы Ясону не собрать…

— Остается пробраться во дворец и покончить с ним.

— Ты уверен, что народ согласится иметь на троне цареубийцу?

— Я законный наследник!

— Боюсь, об этом уже все забыли.

— Ты, как всегда, права, моя басилисса, — невесело улыбнулся Ясон, беря мою ладонь в свои. — И что посоветуешь? Пелий не боится ничего, кроме старости.

Голова моя наполнялась легкостью и светом черной луны…

Омолодить человека нетрудно. Надо лишь выпустить старую кровь из его жил и наполнить их новой. Труднее всего добыть эту новую кровь. С помощью Гекаты я собрала часть той, что выпустила из Талоса. Немного, но достаточно, например, чтобы сделать старого козла восторженно мекающим козленком. Это чудо я и продемонстрировала дочерям Пелия, которые немедленно упросили меня вернуть молодость их отцу.

Чего я и добивалась.

Разумеется, я не собиралась омолаживать мерзкого старика. Предназначенное для его сосудов зелье было не кровью, а отличным боевым ядом для стрел. В последний момент дочки Пелия засомневались, испугались вскрыть вены спящему отцу. Тогда я проделала это сама. Нож двигался на удивление легко, как смешной бронзовый гвоздь Талоса, и с каждой каплей крови Пелия, казалось, басилевский венец приближался к голове моего возлюбленного Ясона.