Читаем От дворца до острога полностью

Или вот Н. Г. Чумаков. Макарьевский мещанин, он имел небольшой кирпичный завод, доходы от которого даже не покрывали потребностей семьи, включавшей семерых детей. Сын его, И. Н. Чумаков, уехал в Кострому и поступил приказчиком в табачную лавку. Через семь лет он открыл собственную табачную торговлю, взяв туда своего брата. Табак братья по дешевке закупали в Малороссии, куда ездили по очереди. Через три года, в 1839 г., Чумаков снял помещение и устроил табачную фабрику, точнее кустарную мастерскую, где сам работал мастером. Тут уж пришлось записаться в купцы 3-й гильдии. В 1843 г. был уже куплен дом, куда перевели фабрику, выпускавшую курительный и нюхательный табак и сигары. Привод на фабрике был конский. Затем был куплены лабаз на Нижегородской ярмарке и земля в Костроме, построен двухэтажный дом на каменном подклете. В 1863 г. трое братьев становятся купцами уже 2-й гильдии и учреждают товарищество «Торговый дом Ивана, Макара и Михаила Чумаковых». В 1866 г. фабрика расширена, в 1868 г. куплен пароход, в 1872 г. – еще один дом, к которому пристроен фабричный корпус, уже с паровой машиной. Впоследствии куплен еще дом с землей, где устроены склады и типография для печатания этикеток со станком (!) для разрезывания акцизных бандеролей. «К 1917 г. ежедневно махорки выпускалось четыреста ящиков по пятьдесят фунтов… нюхательного табаку около двухсот ящиков (по одному пуду), а также небольшое количество табаку «листового», который шел в калмыцкие степи не для курения, а закладывался в рот за щеку и пережевывался. Кроме того, выпускалось в год около десяти – пятнадцати пудов высшего сорта нюхательного табака, который употреблялся состоятельными людьми… Эти табаки изготовлялись каждый раз по особому заказу, чтобы были свежи. Для раздушки употреблялись дорогие естественные духи: розовое масло, бергамотное и т. д. ‹…› Высшие сорта шли за границу – во Францию и Германию… мятное масло поставлялось японской фирмой Кабояжи (Нагасаки)». Мало того, по жалобе соседки на отравление воздуха при расширении фабрики были поставлены воздушные насосы, фильтры и высокие вытяжные трубы (вот когда началась охрана окружающей среды! – Л. Б.). Для нового трехэтажного корпуса был куплен двухцилиндровый дизель и построено машинное отделение, оборудование куплено было частично в Петербурге, у фирмы Сан-Галли, а частично в Германии, в Кельне. Но кроме того, с 1855 г. Чумаковы занялись торговлей хлебом. Была приобретена лавка в Мучном ряду, а в 1872 г. куплена земля и выстроены малая (четырехэтажная) и большая (шестиэтажная) паровые мельницы. Для обоих корпусов была заказана двухцилиндровая паровая машина, а оборудование закупалось в Цюрихе (94; 20–38).

Вот откуда начиналось предпринимательство в России. С малого. Не одни мещане и купцы становились предпринимателями. Уроженец Чухломского уезда Ф. В. Чижов был дворянином, хотя его отец всего-то служил учителем в Костроме. Побывал Чижов за границей и за связь с революционной эмиграцией даже посидел в Петропавловской крепости, занимался распространением шелкопрядного червяка, а там и организовал постройку железной дороги от Москвы до Троице-Сергиева Посада, выкупил казенную убыточную Курскую железную дорогу и сделал ее доходной, играл большую роль в торгово-промышленных и банковских кругах Москвы. Нажил миллионное состояние. И завещал все его на создание промышленных училищ в Костромской губернии. На эти деньги в Костроме были построены и содержались механико-техническое и химико-технологическое училища, в Кологриве и Чухломе – сельскохозяйственные, в Макарьеве – ремесленное училище, а, кроме того, в Костроме – родовспомогательное заведение.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь русского обывателя

Изба и хоромы
Изба и хоромы

Книга доктора исторических наук, профессора Л.В.Беловинского «Жизнь русского обывателя. Изба и хоромы» охватывает практически все стороны повседневной жизни людей дореволюционной России: социальное и материальное положение, род занятий и развлечения, жилище, орудия труда и пищу, внешний облик и формы обращения, образование и систему наказаний, психологию, нравы, нормы поведения и т. д. Хронологически книга охватывает конец XVIII – начало XX в. На основе большого числа документов, преимущественно мемуарной литературы, описывается жизнь русской деревни – и не только крестьянства, но и других постоянных и временных обитателей: помещиков, включая мелкопоместных, сельского духовенства, полиции, немногочисленной интеллигенции. Задача автора – развенчать стереотипы о прошлом, «нас возвышающий обман».Книга адресована специалистам, занимающимся историей культуры и повседневности, кино– и театральным и художникам, студентам-культурологам, а также будет интересна широкому кругу читателей.

Леонид Васильевич Беловинский , Л.В. Беловинский

Культурология / Прочая старинная литература / Древние книги
На шумных улицах градских
На шумных улицах градских

Книга доктора исторических наук, профессора Л.В. Беловинского «Жизнь русского обывателя. На шумных улицах градских» посвящена русскому городу XVIII – начала XX в. Его застройке, управлению, инфраструктуре, промышленности и торговле, общественной и духовной жизни и развлечениям горожан. Продемонстрированы эволюция общественной и жилой застройки и социокультурной топографии города, перемены в облике городской улицы, городском транспорте и других средствах связи. Показаны особенности торговли, характер обслуживания в различных заведениях. Труд завершают разделы, посвященные облику городской толпы и особенностям устной речи, формам обращения.Книга адресована специалистам, занимающимся историей культуры и повседневности, кино– и театральным и художникам, студентам-культурологам, а также будет интересна широкому кругу читателей.

Леонид Васильевич Беловинский

Культурология
От дворца до острога
От дворца до острога

Заключительная часть трилогии «Жизнь русского обывателя» продолжает описание русского города. Как пестр был внешний облик города, так же пестр был и состав городских обывателей. Не говоря о том, что около половины городского населения, а кое-где и более того, составляли пришлые из деревни крестьяне – сезонники, а иной раз и постоянные жители, именно горожанами были члены императорской фамилии, начиная с самого царя, придворные, министры, многочисленное чиновничество, офицеры и солдаты, промышленные рабочие, учащиеся различных учебных заведений и т. д. и т. п., вплоть до специальных «городских сословий» – купечества и мещанства.Подчиняясь исторически сложившимся, а большей частью и законодательно закрепленным правилам жизни сословного общества, каждая из этих групп жила своей обособленной повседневной жизнью, конечно, перемешиваясь, как масло в воде, но не сливаясь воедино. Разумеется, сословные рамки ломались, но modus vivendi в целом сохранялся до конца Российской империи. Из этого конгломерата образов жизни и складывалась грандиозная картина нашей культуры

Леонид Васильевич Беловинский

Культурология

Похожие книги