Читаем От дворца до острога полностью

Огромную роль русское духовенство сыграло в миссионерстве. Конечно, значительная часть миссионеров, подвизавшихся в Сибири и на Дальнем Востоке, исполняла свои обязанности по-казенному, исчисляя успехи лишь количеством крещеных (чисто формально) инородцев. Но многие не ограничивались простым крещением и даже проповедью христианского учения, а стремились внедрить среди полудиких народов, населявших окраины страны, начала цивилизации. Таков, например, был просветитель алеутов епископ Камчатский (впоследствии митрополит Московский) Иннокентий (Вениаминов), обучавший алеутов и колошей не только христианству (им было переведено Священное Писание на алеутский, курильский и якутский языки), но и плотничному, столярному, слесарному, кузнечному ремеслам, научивший их выделке кирпича и каменной кладке.

Митрополит

Да, наконец, среди русских иерархов было немало просто умных, мягких и отзывчивых людей, вроде митрополита Санкт-петербургского и Ладожского Антония (Вадковского), что при их огромном общественном и государственном весе было немаловажно. К сожалению, слишком много среди них оказалось и людей суровых и холодных, вроде знаменитого митрополита Московского Филарета (Дроздова), и даже примитивных погромщиков-черносотенцев и шовинистов, вроде создателя крупнейшего на Украине отдела Союза русского народа и гонителя униатов архиепископа Антония (Храповицкого).

Неуважение и даже неприязнь значительной части православного населения к православному же духовенству объясняется не только общими его свойствами или качествами отдельных «попов». Это связано еще и с тем, что православная церковь как организация являлась государственным учреждением, была казенной. Прихожане обязаны были хотя бы раз в году говеть и исповедоваться, что фиксировалось в особых исповедных книгах; для лиц, находящихся на государственной службе, и для учащихся это было непременной обязанностью: «Да иначе было и нельзя, так как в течение года и даже в последующее время могут с вас потребовать справку о том, что вы говели. Если вы такой справки не представите, то есть если вы не говели, вас заставят говеть: иначе вас не обвенчают, не примут на государственную службу и т. п.» (59; 64). Духовенство обязано было доносить по начальству о раскрывшихся на исповеди злоумышлениях против властей, то есть нарушать святая святых – тайну исповеди, на которой, по примеру Христа, священник брал на себя грехи верующего. Огромная масса белого духовенства, хотя бы в силу жизненных обстоятельств, превращалась в чиновников Духовного ведомства, равнодушно отправлявших свои обязанности за жалованье и ловко бравших взятки (например, за выдачу справки об исповеди, которой на деле не было). Наравне с чиновниками духовенство не чуждо было и корыстолюбия. С. В. Дмитриев, в детстве певший в церковном хоре и прислуживавший при алтаре в нескольких ярославских церквах, описал и «жадных» попов, и жуликов-псаломщиков, и методы обмана верующих: «Священник, отец Константин Крылов, был жадный человек. В первое время моего служения в алтаре он очень тщательно наблюдал – не стащу ли я чего-нибудь, особенно с блюд с поминанием.

На каждом поминанье лежала просфора или две и деньги за поминовение, от 2 до 10 копеек. Если на поминанье лежало 10 и более копеек, то это значило поминать «на обедне», то есть не только перечитать поминание у жертвенника, но и прочитать дьякону на амвоне, а священнику в алтаре «о упокоении душ усопших рабов божиих». Таких «обеденных» поминаний было у Власия так много, что священник и дьякон читали их приблизительно около часа. Проскомидия, а значит и поминание, продолжались, по уставу, конечно, до херувимской песни, то есть примерно до половины обедни. Эту часть обедни… духовенство… старалось… протянуть подольше, дабы собрать побольше поминаний, а с ними, конечно, и самое главное – пятаков. Одну только «херувимскую песнь» как певчие, так и псаломщики, что называется, «тянули» без конца.

Вторая часть обедни, хотя и отличалась лучшими песнопениями, но шла уже быстрее потому, что приток пятаков прекращался…

…Во время его службы отец Константин, бывало, не отойдет от жертвенника, или, вернее, не допустит монаха до жертвенника, из опасения, как бы «отче монасе не стащил бы с поминанья гроши!» ‹…›

Порядок говения был таков… вставали в очередь около правого клироса и проходили по очереди в алтарь к священнику, отдавали ему купленную свечу…

Замечу… что священник сдавал эти свечи старосте и получал за них деньги, вместо того чтобы их сжечь перед иконами…

…Это был, повторяю, ужасно жадный, доходивший в некоторых случаях до хамства человек. В Пасху, например, при освещении куличей, если вы не очистите яйца, принесенного святить, то отец Константин не постыдится спустить его, бывало, в бездонный карман своего подрясника…

…Как-то умудрялся богатых отпевать часами, а бедных минутами. Например, Пастухову, миллионеру… молебны пел часами, а нашему брату в десять минут «отзвонит» – гони монету!