Игоря, конечно, подняли, но веселье разом кончилось. То ли Саша, то ли Паша достал фотоаппарат, то ли Паша, то ли Саша со Светой стали потихоньку собираться. Лада пошла искать Андрея, привела, и Андрей с Игорем за минуту помирились. Причем все они, кроме Лады, почему-то виновато смотрели на меня. Вот когда я почувствовал себя лишним по-на- стоящему. В общем, как-то доехали до Москвы.

ВОСКРЕСЕНЬЕ. ВЕЧЕР

Так, две оставшиеся бутылки «Мукузани» — в холодильник. Одежду в стиральную машину покидать, душ, полстакана «Glenfiddih'a», запустить «Take the A'train». Хватит веселиться, займемся делом по-настоящему бесполезным.

Романыч-Славинский составил небольшую справку о службе Алексея Хвостинина на юге. В январе 1883 года тот отправился сначала в Москву, а затем к новому месту службы. В Москве Хвостинин встретил попутчика — знакомого по службе в Петербурге князя Степана Куракина, только что назначенного командиром Ахтырского гусарского полка вместо умершего полковника Хорвата. Примкнув к большому поезду князя, Алексей сдружился с молодым тридцатишестилетним полковником и принял его предложение перейти в полк поручиком.

Может быть, его привлекла гусарская форма. Она действительно была роскошной. Офицерский мундир: ярко-зеленый доломан, расшитый золотом, с небольшим стоячим воротником. Обшлага и воротник обложены узким золотым галунчиком. На груди в три ряда пятнадцать больших и шестьдесят маленьких золоченых пуговиц, между которыми шитье в шестьдесят шесть аршин золотого шнура. Ментик черный, расшитый золотым шнуром в семьдесят четыре аршина, подбит и обшит белым беличьим мехом. Ментик накидывали на левое плечо, пристегивая особой застежкой из толстого золотого жгута. Чакчиры узкие зеленые, расшитые золотом в тридцать восемь аршин шнура. Сафьяновые красные полусапожки с золотой оторочкой и высокими каблуками. Подковы серебряные. Шпоры серебряные, прибивные. Ташка черного сукна с зубчатым галуном и вензелем императрицы пристегнута к поясной портупее на двух галунных пассиках. Кивер обтянут черным стадметом, обложен в два ряда зубчатым галуном. Белый султанчик с белым зубчатым бантом. Сабля в кожаных ножнах с золоченой оковкой. Рукоять вызолочена.

(Аршин, между прочим, — это шестнадцать вершков, то есть 71,12 см. Я стал считать, сколько всего галуна в метрах, дважды сбивался, потом подумал: «Чем я вообще тут занимаюсь?» Бросил, так и не поняв: это они сто двадцать метров золотого шнура на себя напяливали или я в подсчетах ошибся? А ведь можно было еще в граммы золота перевести. Или уже килограммы?)

А скорее всего романтически настроенный юноша жаждал сражений, мечтал о схватках с этими, как они, черт, заклинило, ну, не самураями же… янычарами. Конногвардейца, прикомандированного к штабу новороссийского наместника, ждало примерно то же, что в Петербурге, только с этническим колоритом, à la Бестужев-Марлинский, который к этому времени еще не родился. Да и капризная натура светлейшего князя Таврического (присоединение Крыма, а следом и титул ожидались со дня на день) была известна слишком хорошо, чтобы радоваться должности адъютанта при особе, чья жизнь представлялась сколь героической, столь и неупорядоченной. Ахтырцы же в начале 1883 года находились в передовых частях армии на Кубани, где как раз и происходили эти самые схватки, стычки, перестрелки и тому подобные les batalles.

Но как бы то ни было, мечтам юного Хвостинина сбыться было не дано. Полк отвели в казарму в Ахтырку. Грянула военная реформа Потемкина. 28 июня 1783 года ахтырских гусар переименовали в Ахтырский полк Украинской конницы, а 26 февраля 1784 года Ахтырский — в легкоконный полк. Форма, данная полкам легкой кавалерии, еще могла привлечь внимание дам, но не шла ни в какое сравнение с прежней: синяя суконная куртка с красными отворотами, воротником, выпушкой и обшлагами. Серебряный плечевой погон и серебряный аксельбант на правом плече. Красные повседневные шаровары н парадные белые. Большие сапоги. Каска с белым плюмажем и черной лопастью сзади. И ни аршина золотого шитья.

Четыре года ахтырцы несли гарнизонную службу на Украине. В17S7 году, с началом новой русско-турецкой войны, полк, в котором служил Хвостинин, в составе дивизии князя Юрия Долгорукова вылупил в поход, но всю зиму провел в крепости св. Елизаветы. В апреле 1788 гола дивизию, которую принял князь Репнин, направили под Очаков. С первого июля полк принимает участие в осаде, стоит в резерве. Работы для кавалерии почти нет. Вместо этого — осенний холод, дожди, грязь и нехватка продовольствия. Падеж лошадей. Много больных. Заболевшего Куракина сменил полковник Сабуров. По приказу начальства он оставил один эскадрон под Очаковом, остальные вернулись в Ахтырку. Во время штурма ахтырцы опять находятся в резерве. Но офицеры этого эскадрона получили наградные кресты на георгиевской ленте «За службу и храбрость». Среди них — и секунд-майор Алексей Хвостинин.