—    Да? Это, значит, вы друг друга называли негодяями и палачами?—прищурив глаза, усмехнулся Дерюгин.

—     Я вас выучу! Вы у меня будете умней! Как твоя фами­лия? — обратился Дерюгин к Шуре, как будто она одна была виновата во всём.

—    Трошина,—ответила Шура упавшим голосом.

—    Очистить вагоны!

—    Ну зачем себя так вести, зачем кричать, протестовать? Разве этим поможешь?

—      Эх, ты! Всего боишься… Где тебя этому учили. Все де­вочки заодно, а ты как…— Шура не могла выговорить по­следнее слово. Она хотела сказать: «как предатель», но пони­мала, что это было бы несправедливо.

ЛАГЕРЬ НА БОЛОТЕ