Читаем Освободитель полностью

Судя по злости, с которой были брошены эти слова, госпожа рыцарь вовсю мучилась похмельем.

— Писари — это писари, а мужчины — это мужчины, — парировал Егор. — Поверь мне, бывалого человека меч в руках женщины только рассмешит. Даже если он бездоспешный и безоружный.

— Хочешь посмеяться? — Изабелла потянула клинок из ножен.

— Я всего лишь путник, шевалье, — напомнил ей Вожников. — Путник, который привык обходиться без оружия…

Если бы не этот глупый похмельный спор, Егор, разумеется, обратил бы внимание на сложенный из крупных камней забор, подступающий к самой дороге. Причем, в отличие от всех предметов вокруг — почему-то не заснеженный. И, конечно, удивился бы тому, что как раз в этом месте навстречу обозу мчатся во весь опор два всадника, отставая друг от друга всего на три десятка шагов. Первый мелькнул мимо, а второй, пролетая на всем скаку возле женщины, вдруг резко вскинул правую руку. На миг перед Изабеллой появилась темная линия в палец толщиной, и прежде чем женщина успела понять, в чем опасность — петля стянулась вокруг ее пояса. Закрепленная у задней луки седла веревка натянулась, на миг завибрировала от напряжения — инерция скачущей во весь опор лошади победила, сильнейший рывок выкинул воительницу из седла, и она закувыркалась по снегу вслед за неожиданным врагом.

Чуть далее точно так же кувыркался по дороге, растирая по талой грязи снег, ее воин, что прикрывал обоз сзади.

— Debout! Ne pas déplacer!!! — Из-за забора у тракта поднялись трое арбалетчиков, моментально вскинув оружие, вперед метнулись двое одетых в драные плащи воинов с копьями наперевес.

Тренькнула тетива, послышался короткий болезненный вскрик, один из арбалетчиков опустил разряженное оружие.

— Все, все! — вскинул вверх руки с раскрытыми ладонями Егор. — Не стреляйте! Мы мирные путники! У нас ничего нет!

Увидев, как свалился на дорогу их пробитый арбалетным болтом товарищ, остальные слуги шевалье Изабеллы тоже предпочли поднять руки.

Разбойники побежали вперед, стали споро и умело вязать пойманных прохожих. На санях истошно завизжала Дарья, которую выволакивали из-под полога на свет двое татей. Копейщики скручивали руки воинам; всадники, спешившись, заматывали веревкой сдернутых ими врагов.

Арбалетчик, подскочив к Вожникову, что-то рявкнул, подняв оружие.

— Он требует, чтобы ты спешился, друг мой! — перевел Хафизи Абру, спрыгнул с седла на снег.

Егор кивнул и, не опуская рук, перекинул ногу, соскочил с коня. Разбойник что-то рявкнул, опуская оружие и встряхивая приготовленной веревкой.

— Какая у вас хорошая традиция, — сказал Вожников, опуская руки и бросая взгляд вдоль обоза. — Не убивать, а брать в плен ради выкупа.

Разбойник рявкнул что-то еще — видимо, требовал завести руки за спину. Егор кивнул, еще раз коротко стреляя взглядом вдоль дороги, и стремительно перенес вес тела на выставленную вперед ногу…

Прямой в челюсть!

Громко лязгнули челюсти, смыкаясь с крошащим эмаль зубов щелчком, Егор рванул к себе висящий на ремне арбалет, вскинул, нажал спуск, метнулся вперед.

Два шага.

Все повернули головы в его сторону.

Еще два.

Разбойник, вязавший сарацина, схватился на рукоять меча.

Шесть шагов — грабители увидели, как вскинул руки их товарищ с арбалетом.

Восемь — проскакивая мимо только-только обнажившего меч врага, Егор отвесил ему стремительный хук.

Десять — все поняли, что арбалетчик убит, а Вожников бежит к нему за оружием.

Еще миг — и тати метнулись навстречу.

Все! Успев первым, Егор поднял арбалет, нажал спуск — тяжелый болт, с шипением резанув воздух, насквозь пробил грудь самого дальнего из грабителей.

— А-а-а!!! — Ближний замахнулся мечом, собираясь раскроить череп взбунтовавшейся жертвы…

Француз явно не подозревал, что для работы разряженным арбалетом тоже могут найтись свои приемы. Егор вскинул его над головой, словно АКМ в рукопашке, принял удар на ложе, резко толкнул приклад вперед, загоняя его врагу в переносицу, кинул во второго противника. Тот пригнулся, уворачиваясь, а когда выпрямился — поймал прямой в челюсть.

— Три удара, три нокаута, — похвастался Вожников, перехватывая меч из руки падающего противника, рубанул им воздух. — Неплохое начало. Кто следующий?

Разбойники растерялись. Только что их было семеро против семи практически беззащитных путников, и вдруг за считаные мгновения осталось только двое против смеющегося убийцы с мечом.

— А-а-а!!! — тать в начале обоза бросил копье на наст и кинулся бежать к забору. Второй, поддавшись его испугу — рванул в другую сторону.

— Н-на! — Пересвет, которого так и не успели связать, метнул топорик, и первый из разбойников покатился с ног.

Княжич поднял с земли копье, подбежал к оставшемуся без всадника скакуну, взметнулся в седло, дал шпоры и галопом помчался вслед последнему из грабителей.

Егор, проводив его взглядом, прогулялся вдоль дороги, опустился на колено возле женщины, распорол веревки:

— Ты не ушиблась, Изабелла?