Читаем Острый каблук полностью

— Только погибель, — сказал Грифф. — Магрудер завтра принесет бинокль. Слушай, а почему бы нам не организовать пикник с закуской и…

— О, заткнись, — гневно произнесла Мардж и даже притопнула ножкой. — Нет, Грифф, в самом деле, ты иногда бываешь… Ладно, хватит об этом.

— О чем ты, куколка?

— Ни о чем. Просто заткнись, вот и все.

Она села за свой стол, и ярость ее словно внезапно испарилась. Встав, она подошла к столу Гриффа и опустилась на край его стола.

— Да как же они могут заниматься этим в такое время года? — невинным тоном проговорила она. — Разве им не холодно?

В половине четвертого, почти разделавшись с заказами, он позвонил Хенгману. Секретарша ответила на звонок и тут же соединила его с шефом.

— Привет, Борис, — сказал Грифф, — ну, как сегодня идут дела?

— И не спрашивай, — ответил тот. — Что у тебя?

— Я насчет этого парня, Макуэйда. По-моему, неплохой тип.

— Грязный проходимец, вот что он за тип, — ответил Хенгман.

— Откуда ты это взял?

— От «Крайслера». Дэйв Стигман подсказал. Дерьмовый он, этот Макуэйд. И будь с ним поосторожнее, Гриффи.

— Но он вроде кажется нормальным, — как бы защищаясь, проговорил Грифф.

— Кажется — фигажется. Слушай, что я тебе говорю. Постарайся как можно скорее ограничить с ним всякие связи, хотя он будет часто ошиваться у тебя. Но будь начеку, я тебя предупреждаю.

— И долго он еще здесь пробудет?

— Черт его знает.

— То есть?

— А то оно и есть. Долго, наверное.

— Но он все же кажется мне неплохим парнем.

— Дело твое, но я повторяю тебе слова Дэйва Стигмана. Я всего лишь передатчик, вот и все. И при случае звони мне, но учти, что я занятой человек.

— Понял, Борис, — со смехом проговорил Грифф. — Кстати, знаешь, о чем я думаю?

— О чем?

— О том, что Макуэйд метит на твое место.

— Не выйдет, — отрезал Хенгман. — Смотри, как бы тебе самому вскоре не оказаться на улице, торгуя яблоками. Знаешь, как это весело?

— Я люблю яблоки, — сказал Грифф.

— А я не люблю впустую тратить время. До свиданья, Гриффи.

Хенгман повесил трубку, Грифф сделал то же самое и, подняв взгляд, увидел стоящего рядом с его столом Макуэйда. Он не заметил, как тот подошел, и не знал, как долго стоит здесь, и это чувство неопределенности снова вызвало у него приступ паники. Но Макуэйд приветливо улыбнулся, и неприятный спазм страха стал ослабевать, уступая место настороженности, вызванной в первую очередь предостережением Хенгмана. Мог ли Макуэйд действительно быть грязным проходимцем? Во всяком случае, осторожность не помешает.

— Извините за беспокойство, Грифф, но я просто хотел узнать, не поступили ли еще те отчеты, о которых мы говорили?

Мардж подняла взгляд:

— Я положила их на ваш стол, мистер Макуэйд. Видели бы вы, какое столпотворение было у нас сегодня утром по этому поводу.

— О, большое вам спасибо, Мардж. — Он в замешательстве умолк. — Скажите, это ничего, что я называю вас Мардж?

— Ну разумеется. Так меня и зовут.

Макуэйд прошел к своему столу, но Грифф обратил внимание на то, что он не ответил взаимностью и не предложил называть его Маком.

— Ну что ж, — сказал Макуэйд, — реакция, по-моему, неплохая.

Грифф отвлеченно кивнул и продолжил заниматься заказами на товар, ломая голову над кодировками Манелли. Макуэйд пододвинул к себе стопку отчетов и принялся их просматривать. Грифф лишь однажды глянул в его сторону, после чего снова с головой ушел в работу.

Черные замшевые лодочки, 68 — 3125, $12.65, то есть СЕХЙ.

Белые лодочки с льняным покрытием, 982–421, $12.00. Получается СЕ… Так, а что с нулями делать? А, ну да, значит, два прочерка. Значит, СЕ— .

Белые и черные лодочки, 714–768, ОТ, белая кожаная обшивка… открытый носок. Работы, конечно, больше, но расход материала меньше, а потому… Какая у них базовая цена? $13.35 плюс…

— А вот занятное сообщение, — со смехом проговорил Макуэйд.

— Простите? — Грифф поднял взгляд.

— Парень из отдела зарплаты. Хохмач какой-то. Пишет: «Большую часть времени я занимаюсь вот чем. Каждые десять минут хожу в туалет. Я выкуриваю по сигарете каждые пятнадцать минут, то есть в час — четыре штуки. Иными словами, в день по полторы пачки. Еще по утрам я, как минимум, трижды посещаю компьютерщиков, чтобы повидаться с одной девицей. Иногда делаю бумажные самолетики и запускаю их по комнате и громко хохочу, когда они попадают в чернильницу начальника отдела. Или еще: пуляю бумажными скрепками в машинистку — но это лишь в тех случаях, когда не прячу ее туфли, которые она то и дело снимает, потому что они ей жмут. (Примечание: туфли не от „Джулиена Кана“.) Иногда еще наполняю бумажные пакеты водой и выбрасываю их из окна или поджигаю корзины с мусором. Вчера здорово повеселился, запихнув барракуду в бак с водой. В те же моменты, когда я не отвлекаюсь на эти забавные шалости, меня можно найти…». И здесь он переходит на то, чем действительно занимается на работе. А что, неглупо, вы не находите?

— И кто же это написал? — поинтересовался Грифф.

— О… — Макуэйд глянул в нижнюю часть листа. — Да так ли это важно? Мне подумалось, что вас позабавит этот отчет.