Собрав деловые бумаги, Майкл запихнул их в портфель. На столе остались только фотографии с теплоходной прогулки. Щемящая боль в сердце заставила Майкла убрать их в портфель, не рассматривая.

Майкл оделся и заторопился к выходу. У двери он все-таки остановился и бросил взгляд на сбитые простыни и спутанные бусы на прикроватном столике. Солнечные лучи прорывались сквозь остатки грозовых облаков и ярко отражались в стеклах балконных дверей. От бусинок разбегались солнечные зайчики и весело прыгали по стенам и потолку.

Закрыв за собой дверь, Майкл удивился, что и это оказалось просто.

18

Келли вошла в спальню отца. В комнате ярко пылал камин. Осень уже уступала дорогу зиме, и в доме по вечерам становилось прохладно. Отец уютно устроился в кресле у камина.

— Келли, я оставил у тебя в комнате кое-какие документы. Будь добра, посмотри. Мне нужен твой совет, — оторвавшись от бумаг, небрежно заметил он.

Келли внутренне напряглась, но постаралась ответить спокойно.

— Папа, я говорила тебе не единожды, что очень ценю твое доверие, но работать на компанию Флеммингов не собираюсь.

Келли вернулась домой неделю назад и сразу же, не откладывая в долгий ящик решение, принятое в Атланте, серьезно поговорила с отцом о своей будущей жизни. Она постаралась объяснить, что работа в юридической фирме ее больше не устраивает, а работа в семейном бизнесе и подавно. Она должна задуматься о своей будущей карьере, но считает необходимым поставить его в известность, что выбор сделает сама. Отец, похоже, пропустил ее заявление мимо ушей, что, впрочем, и следовало ожидать. А сейчас, сидя у камина, он как ни в чем не бывало продолжал гнуть свою линию.

Дональд надел очки и снова уткнулся в документы, всем своим видом давая понять, что отвечать на глупости не намерен. Однако Келли была достойной дочерью своего отца. Не обращая внимания на демонстративное пренебрежение, она протянула ему лекарство.

— Не забудь принять это на ночь, папа. Завтра приедет доктор, так что не подкачай. Спокойной ночи!

Отец взял таблетки, кивнул и… перестал ее замечать.

Келли гордо вскинула голову и вышла из спальни. Она направилась в свою комнату. Встречаться с братом и зятьями, ожидающими ее внизу в гостиной, не хотелось. После того, как отец опрометчиво объявил, что «девочка взялась за ум и осталась дома», они до смерти надоели ей советами, какой риэлторской конторой воспользоваться, в какой части города жить, где и какую одежду покупать. Ее гардероб, видите ли, хорош для Бостона, Нью-Йорка, Вашингтона, но для их города выглядит вызывающе. Они уже распланировали дела, которыми ей следует заняться, не удосужившись даже заручиться ее согласием.

Келли нежно любила свою семью, но не выносила упрямство и ограниченность. И если ей некоторое время все-таки придется жить с ними, то уж работать — увольте!

Дрова в камине разгорелись быстро. Келли заперлась в спальне и с ногами забралась в кресло. От весело пляшущего огня настроение улучшилось. Может быть, действительно просмотреть какой-нибудь контракт, что подложил отец? Впрочем, не стоит — раз отказалась, надо выдержать характер до конца!

Келли взяла журнал, который купила в аэропорту, чтобы не думать о Майкле, и принялась перелистывать страницы. Но и сейчас, как и в самолете, не смогла прочесть ни строчки. Отбросив журнал, она встала с кресла. Сегодня пятница, значит, Майкл должен быть в Огасте. В тысячный раз с тех пор, как вернулась из Атланты, Келли посмотрела на телефон. Позвонить? Но что она скажет в свое оправдание? И разве что-нибудь в ее жизни изменилось? Состояние отца стабилизируется, но она ни на шаг не продвинулась к решению своих проблем. Может быть, все-таки вернуться в Бостон?

Нет, пока нет никакой определенности, никому звонить она не будет.

А впрочем… В Лонг-Бич еще день, и она, возможно, поймает Джоди в офисе. Необходимо с кем-нибудь поговорить, кому-нибудь довериться. А кому же, как не лучшей подруге?

Джоди отозвалась после четвертого гудка.

— Привет, дорогая! Что случилось? У тебя ведь уже ночь!

Келли улыбнулась.

— Ничего страшного, просто мне грустно и очень захотелось поплакаться тебе в жилетку. Но ты можешь придумать отговорку, только хорошую, и бросить трубку.

— Ни за что! Ни за что, даже если и опаздываю на свидание с самим Джеком Николсоном! — серьезно заверила Джоди.

Келли рассмеялась.

— Знаешь, за что я тебя люблю? За скромность.

— Ладно, я никуда не спешу. Давай выкладывай, Что стряслось! Только ничего не пропускай! Мне кажется, ты хочешь рассказать что-то пикантное.

— Ты и представить не можешь, насколько.

— О, продолжай! Нет, подожди! Я только налью чашечку шоколада. — Через минуту Джоди продолжила: — Держу пари, что ты собираешься рассказать про… — как там его? — принца Альберта? Он что, сделал предложение? И ты приняла его, чем посрамила всю свою семью?

Келли весело расхохоталась.

— Знаешь, тебе надо бы писать сценарии, а не организовывать приемы и вечеринки. Твоя фантазия просто пугает необузданностью.