Старший лейтенант, высказавшись, осмотрел курсантов и тут же спохватился, что выкладывает данные, которые солдату по большому счету недоступны и которые обычно в состоянии выложить только офицер. И, чтобы исправить свою оплошность, добавил:

– По крайней мере, так говорил наш командир роты. Он у нас был большим специалистом по «рукопашке», бивал чемпионов мира по смешанным единоборствам и по карате… Продолжаем занятия! Сегодня мы еще отработаем переход от лоу-кика к удару рукой в голову. Это нормальная связка, и, когда один удар естественным образом вытекает из другого, они становятся эффективнее…

Глава 3

1

Занятия по рукопашному бою вылились в полноценный урок. Сам Ратилов считал, что ему потребовалось бы по меньшей мере полгода, чтобы мало-мальски обучить курсантов, а за неделю добиться какого-то результата практически невозможно. Можно дать кусочки теоретических основ, можно слегка «поставить» какой-то один удар, вернее, дать направление в постановке удара, но не больше. Однако руководство школы «Вальгалла», видимо, имело собственное мнение. Да и не уроки рукопашного боя здесь ставились во главу угла – по крайней мере, Станислав понял ситуацию именно так после разговора с майором Счастливым в раздевалке, когда майор с подполковником Веснецовым позвали его туда, чтобы предложить вести занятия по «рукопашке» и дальше.

– Зачем мне это нужно? – не понял Ратилов. – Я пришел добыть миллион рублей, и я его добуду. Это для меня главное. А будут парни уметь драться или не будут, меня это мало волнует. Честно говоря, я вообще не совсем понимаю – вернее, совсем не понимаю, что дает «Вальгалла», кроме возможности заработать миллион, и зачем она нужна…

– Она дает другое, – серьезно и даже обиженно сказал Счастливый. – Она объясняет молодым людям ситуацию, сложившуюся в нашем обществе, когда из них стремятся сделать рабов для кавказцев и азиатов, заполонивших наши города. И учит сопротивлению системе, которая желает сделать из них рабов. Каждый должен уметь постоять за себя и помочь другому, когда тому худо. Это очень важно. Это всегда в нашем государстве было, издревле. Существовала община, где все отвечали за одного и каждый был ответственен за всех. А коммунистами это чувство полностью вытравлено. Потому у нас в стране и развал такой. Нынешнее правительство способно только себя обогатить и других богатых, кто вовремя успел хапнуть. Всем остальным только подачки достаются. И обещания когда-нибудь довести пенсию до прожиточного минимума. Вдумайся в эти слова – до прожиточного минимума. Это значит, что ниже этого минимума уже смерть. А нам обещают только сделать так, чтобы наши отцы и матери жить могли. Когда-то сделать… А сейчас пусть умирают… А если бы зарплату министра финансов сделать такой же? А остальное разбросать между стариками так, чтобы хотя бы несколько человек спасти? У министра только морда трескаться от ширины перестанет, потому что у него и без зарплаты припасено много. А люди спасутся…

– Так вы что, готовите какой-то фронт сопротивления существующему режиму? – открыто спросил Станислав.

– Нет. Это я уже в крайность ушел от ситуации, что сложилась в наших городах. Мы учим молодых людей самозащите и самоутверждению себя в своем родном городе. Это для нас главное. Нам, ментам, гораздо лучше других известно, что творится с криминогенной обстановкой. И семьдесят процентов всех преступлений приходится на долю приезжих с Северного Кавказа и из Средней Азии. И с каждым годом обстановка ухудшается. Но мы тебя пригласили не для того, чтобы объяснять ситуацию, а только для того, чтобы предложить тебе вести занятия.

– Давайте здраво размышлять, – предложил Станислав, подыскав весомый аргумент. – Я хочу драться за миллион. И я должен при этом готовить себе конкурентов, способных нанести всего лишь один удар, но этот удар может быть нанесен в такой ситуации, когда я не ожидаю или вообще остаюсь беспомощным. То есть вы предлагаете мне осложнить себе задачу, ради которой я приехал в ваш город, оставив в больнице жену и дочь? На мой взгляд, вы хотите слишком многого. Это не в моих интересах.

– Жаль, молодой человек, – перебивая майора Счастливого, который, кажется, хотел продолжить уговоры, сказал Веснецов. – Я бы с удовольствием взял такого бойца в ОМОН. Но мне сказали, что ты уже получал предложение и отказался. Надеюсь, что ты не станешь преступником, которого я вынужден буду задерживать. В рукопашную схватку с таким противником я вступать не буду. Придется стрелять на поражение. И мне это сделать будет искренне жалко.