На это у него было лишь несколько секунд. Он знал, что охранник уже идёт за ним и на этот раз точно доведёт дело до конца. Церемониться он точно больше не станет. Алекс посмотрел налево, потом направо. Увидев газовые баллоны, он вытащил один из проволочного каркаса. Баллон, казалось, весил целую тонну, но Алекс уже был в отчаянии. Он повернул кран и услышал шипение газа. А затем, держа баллон обеими руками перед собой, шагнул вперёд. В этот момент из-за холодильника вышел его недавний противник. Напрягая последние силы, Алекс бросился вперёд и ткнул баллоном ему в лицо. Газ брызнул в глаза охраннику, ненадолго ослепив. Алекс с силой опустил баллон, потом снова поднял. Металлический корпус ударил в голову охранника, чуть выше носа. Алекс вздрогнул, ощутив удар прочной стали по кости. Мужчина пошатнулся. Алекс снова шагнул вперёд и на этот раз замахнулся баллоном как битой для крикета, с невероятной силой ударив врага по шее и плечам. У того не было ни единого шанса. Даже не вскрикнув, он отлетел в сторону, приземлившись прямо в открытый холодильник.

Алекс бросил баллон на пол и застонал. Руки болели, словно кто-то вывернул их из суставов. Голова всё ещё кружилась, а нос, возможно, был сломан. Хромая, он дошёл до двери холодильника.

За дверью была занавеска из пластиковых лент, а за ней – целая гора картонных коробок, полных клубники. Алекс не смог сдержать улыбки. Клубника со сливками – одна из величайших традиций Уимблдона; её продают по сумасшедшим ценам в киосках и ресторанах наверху. А здесь ягоды хранятся. Охранник приземлился прямо посреди холодильника, раздавив несколько ящиков. Он лежал без сознания, погребённый под одеялом из клубники, а под головой лежала ярко-красная подушка из ягод. Алекс стоял в дверях, опираясь на косяк, чтобы не упасть, и вдыхал холодный воздух. Рядом он увидел термостат. Снаружи было жарко, а вот клубнику нужно поддерживать охлаждённой.

Он в последний раз посмотрел на человека, который пытался его убить.

– Вот отморозок, – сказал он.

А потом повернул ручку термостата, установив температуру ниже нуля.

Пусть проморозится.

Алекс закрыл дверь и, хромая, отошёл от холодильника.

Криббер

Инженеру понадобилось лишь несколько минут, чтобы разобрать кулер. Сунув руку внутрь, он осторожно извлёк маленькую стеклянную пробирку из клубка проводов и печатных плат.

– Встроено в фильтр, – сказал он. – Тут ещё и система кранов. Очень изобретательно.

Он передал пробирку строгой на вид женщине, и та посмотрела её на просвет, изучая содержимое. Пробирка была наполнена прозрачной жидкостью. Женщина встряхнула пробирку, капнула несколько капель себе на палец, принюхалась и нахмурилась.

– Либриум. Наркотик. Та ещё гадость, – объявила она рубленым бесстрастным голосом. – Одна ложка вас вырубит. А вот пара капель… выведет из равновесия. Вы будете немного не в себе.

Ресторан, да и весь Миллениум-билдинг, этим вечером закрыли. Кроме инженера в зале были ещё трое мужчин. Один из них – Джон Кроули, другой – полицейский в офицерской форме, третий – седой и серьёзный, с галстуком в цветах Уимблдона. Алекс Райдер сидел в стороне, уставший, чувствуя, что ему вообще здесь не место. Никто, кроме Кроули, не знал, что он работает на МИ-6. Все остальные считали его простым болбоем, который случайно наткнулся на правду.

На Алексе была его собственная одежда. Позвонив Кроули, он принял душ и переоделся, оставив форму болбоя в шкафчике. Почему-то он понял, что больше её уже не наденет. Тем не менее ему было интересно, можно ли будет оставить себе шорты, футболку и кроссовки «Хай-Тек» с вышитыми на язычках перекрещёнными ракетками. Форма – это единственная плата, которую получают мальчики и девочки, подающие мячи на Уимблдонском турнире.

– Теперь совершенно ясно, что произошло, – сказал Кроули. – Помните, сэр Норман, меня очень беспокоило то проникновение со взломом? – Он обращался к пожилому мужчине в клубном галстуке. – Похоже, я оказался прав. Тот человек не хотел ничего украсть. Он пришёл, чтобы отравить воду в кулерах. В ресторане, в комнате отдыха, скорее всего, вообще по всему зданию. Удалённая активация… верно всё, Хендерсон?

Хендерсоном звали человека, который разобрал кулер. Ещё один сотрудник МИ-6.

– Верно, сэр, – ответил он. – Кулер работал совершенно нормально, выдавал обычную охлаждённую воду. Но когда подавали радиосигнал – это делал наш друг, используя поддельный мобильный телефон, – в воду попадало несколько миллилитров этого наркотика, либриума. Недостаточно, чтобы найти в крови при допинг-тесте, но достаточно, чтобы заставить кого угодно играть намного хуже.

Алекс вспомнил, как Блиц, немецкий теннисист, уходил с корта после проигранного матча. Он выглядел ошеломлённым и рассеянным. Но оказалось, что это всё из-за наркотика.

– Он прозрачный, – добавила женщина. – И практически не имеет вкуса. В стаканчике с ледяной водой его бы никто не заметил.

– Всё равно не понимаю, – вставил сэр Норман. – Какой в этом смысл?