Тут уж Казус захохотал в голос, откидываясь назад и вцепляясь в бочку руками, чтобы не упасть.

Второй 

Вот это да-а-а… Теперь нам не то что год, теперь нам вообще сюда лучше не возвращаться… Одно дело — посмеяться над новобранцами, совсем другое — выставить дураком жреца… Не хотел бы я оказаться на месте капитана… Скоро там отход будет? Нельзя нам здесь задерживаться! А партнёр ржёт… Не понимает он, что ли?.. А ведь и правда не понимает!.. Вот ведь!.. Партнёр, хватит ржать! Нам задницу спасать надо! А то ведь… От того! Думаешь, жрец это просто так оставит?.. Я. Не. Паникую. Я. Трезво. Оцениваю. Ситуацию. Вопить на весь остров этот хрыч не будет, но если прихватит нас здесь… Так намекни Крюку! Пусть спрячет!.. Да хоть в трюме, лишь бы до отхода нас не нашли…

Взгляд со стороны 

— Я понимаю ваши чувства, почтенный Тербениус, но вы несколько… м-м-м… поспешили с выводами. Если кто и пытался нанести ущерб вашей репутации, то это никоим образом не тот молодой человек, о котором вы говорите.

— Капитан!.. Я ещё не выжил из ума! Распускание слухов о поедании людей — это ересь и причинение ущерба репутации Храма! И я требую…

Комендант помянул про себя всех тёмных богов и в очередной раз мысленно пообещал удавить молодого засранца собственными руками. Шутки шутками, но вот так подставить его с этим тупицей-жрецом!.. Этот олух в рясе, что, не понимает, что может стать посмешищем всего острова?.. Чтобы хоть как-то спасти ситуацию, приходилось делать то, чего капитан очень не любил — врать.

— Почтенный Тербениус, вы готовы выдвинуть обвинения против тайного представителя Инквизиции?

— К-ко-го?.. — жрец поперхнулся словом. — Капитан, вы здоровы?.. Этот недоделанный мерзавец…

— Почтенный Тербениус!.. Некоторое время назад вы пришли ко мне с сомнениями по поводу… хм… душевного здоровья одного из уважаемых граждан этого города… Помните?

— Помню, конечно, но при чём…

— А вы не интересовались, чем вызвано столь поразившее вас рвение этого человека?.. Нет?.. И совершенно напрасно! Поскольку рвение это явилось следствием беседы уважаемого торговца с… как вы его назвали? Недоделанный мерзавец?

— Э-э-э… я…

— В тот день рано утром в магазин вошёл некий известный нам с вами молодой человек. Пробыл там какое-то время и вышел. После чего уважаемый Аерис Низгатор тут же — тут же! — закрыл магазин и направился прямиком в часовню нашего форта. Как вы думаете, чем это могло быть вызвано?

— Но… Но если он, как вы сказали, тайный…

— Дорогой мой Тербениус… Я, как вы видите, человек военный… Знать внутренних правил Храма и тем более Инквизиции просто не могу. Но я могу наблюдать и делать выводы. Очевидно, посетив торговца, этот молодой человек увидел нечто такое, что потребовало от него на некоторое время… м-м-м… забыть о секретности… Ведь известно же, что задача Инквизиции — не карать заблудших…

— … а возвращать их на путь истинный… Вы совершенно правы, капитан… Я… несколько поспешил… Но… Но как же я?!

— А что вы?.. Вы, что вполне естественно, были возмущены, поскольку знали, что это… этот донос был вызван недовольством новобранцев этим… юношей… Ведь именно он обратил внимание офицеров гарнизона на неэффективность принятой у нас системы обучения. И именно пришедшие к вам с жалобой были наказаны за нерадивость. Поэтому вы немедленно оставили все дела и поспешили ко мне. Не так ли?

— Э-э-э… Д-да… конечно… Но ведь их надо теперь наказать?

— Конечно, надо!.. Но наказаны они будут не явно, поскольку наказывать за посещение часовни было бы неправильно, а… м-м-м… косвенно. Мы просто несколько увеличим интенсивность тренировок, намекнув — только намекнув! — на то, чем это увеличение вызвано. Уверяю вас, почтенный Тербениус, мерзавцы не один раз пожалеют о… о своём проступке.

— Что ж… Если вы так считаете… Я… я пойду?

— Идите, почтенный Тербениус… И… как вы смотрите на то, чтобы посидеть сегодня вечерком в нашей тесной компании?

Первый 

Мы выбрались на палубу, когда корабль уже проходил мимо маяка. Одинокая светло-серая башня на голом клочке суши, выдающемся далеко в море. Одинокая фигура в тёмной одежде на верхней площадке… Расстояние не позволяло различить лица, но нам казалось, что мы видим багровые глаза смотрителя, а он видит наши… Мы стояли и смотрели друг на друга. Два осколка из разных миров. Он и я.

Глава 7.

В. Высоцкий

Второй