– Да, да, очень интересно, – безмятежно проговорил Павел и, схватив холщовый рюкзак за дно, перевернул его, высыпав остатки содержимого.

На песок посыпались старые вещи: Расческа, зеркало, бритва-лезвие, спички, какие-то таблетки, курительная трубка, кисет с табаком, шоколад в фольге, резинка для волос, гвозди, нож, маленькая саперная лопатка, очки в футляре, соль, котелок с крышкой, ложка, шариковая ручка и фотоаппарат.

– О! Сейчас будет селфи на берегу океана! – обрадовался Павел и приобняв Яну за плечо, поднял над своей головой фотоаппарат, щёлкнув затвором.

– Отстань! – недовольно сказала девушка, отпихнув его.

– На! Блог свой будешь вести, – пошутил Павел, – Кинув ей в руки старый фотоаппарат.

– Он всё равно не работает, – сказала Яна, покрутив его в руках.

– Как и твой блог, – съязвил парень, засовывая нож себе за пояс.

Девушка недовольно посмотрела на него и взяла в руки шоколад.

– Господи, я готова была убивать за плитку шоколадки! Спасибо тебе, Боже! – щебетала Яна, нежно раскрывая фольгу.

– Не за что, – ответил Павел, – Иди крабов лови. Я за дровами.

– Да в смысле, как? – посмотрела она на Пашу, выпучив глаза.

– Ручками, как! – ответил он, – Ручку свою драгоценную в норку суешь и тянешь за лапки, а потом в мешочек.

Паша кинул ей пустой рюкзак под ноги.

– Да я боюсь их! – крикнула в след уходящему парню Яна.

– И за водой сходи на речку! – добавил он, – Котелок возьми!

Яна понуро опустила голову, взяла мешок, и еле волоча за собой ноги, произнесла:

– Крабики, милые, вы где?

Часть четвертая.

«Любопытные крабы»

– Ммм, как же вкусно! – проговаривал Павел, отрывая вареному крабу клешню, – Просто божественно!

– Приятного аппетита, – сказала Яна, взяв дневник мертвеца Кевина, – Я пойду в палатку, поздно уже.

– Так ты же не съела ничего! – воскликнул он. – Тебе оставить?

– Нет, я не голодна, ешь, – ответила она.

– Отлично! Вообще сказка! – обрадовался Павел и с удвоенной силой накинулся на котелок с варевом.

Яна зашла в палатку и, положив под голову рюкзак, набитый листьями, с удобством расположилась перед чтением.

Она открыла первый пожелтевший лист старой тетради:

***

«Не знаю, какой сегодня день. Мне нужно что-то делать, как-то брать себя в руки. Вот тетрадку нашёл, после перехода Флистера и Франчески. Буду писать сюда что-то. Жаль, что у них не всё так гладко прошло.

Этот остров никогда не бывает пустым. Он пожирает души. Спастись всегда можно, но какой ценой? Здесь нет права выбора. Только суровое принуждение. Всегда есть выход. Можно найти себя в старой жизни, став рабом любви навсегда. Той любви, что тебе диктует он. Другого пути просто нет.

Я устал быть один, среди них. Всех этих неформатных, позабытых, ошибочных людях, что собирает этот проклятый остров.

Хочу вина и общества куртизанок. Напиться до беспамятства и умереть под деревом.

Но он пока не даёт…»

***

Лицо Яны выражало явную тревогу. Ей стало страшно. Неизвестный очевидец жизни на необитаемом острове описывал это место как проклятое. Яна высунулась из палатки и посмотрела на Павла. Тот с невозмутимым видом мыл котелок морской водой и пел какую-то песню. Солнце клонилось к закату. Яна перевернула лист тетради и прочитала следующую запись:

***