— Придёт день, и я смогу вернуть это оружие его владельцу. Подходящим способом.

3

За дальними морями, на неведомом Зелёном острове, среди живописных заливных лугов, над болотами и ручьями возвышалось крепкое сооружение из толстых сосновых брёвен. В давние сезоны эта крепость принадлежала выдрам племени Живая Вода, но теперь служила оплотом диким котам. Предки Врига Феликса завоевали остров и поработили выдр. Лишь небольшая часть изгнанников не покорилась пришельцам, остальные прозябали в рабстве, обслуживая повелителя и его войско. Крепость находилась на самом берегу озера, выступая в него мощными бревенчатыми мостками на каменных устоях.

На подоконнике лестничного окна главной башни устроилась леди Хладвига, супруга Врига Феликса. Перед ней стояла куница Атунра, советница вождя. Первая леди беспокойно помахивала черным хвостом, ёжась в отороченном мехом плаще и ожидая, когда можно будет подняться в верхнее помещение башни.

На ступеньках лестницы, чуть пониже, ссорились сыновья. Несколько хиловатый Питру превосходил брата, невысокого Джифру, свирепостью и наглостью. Он ударил Джифру и зарычал:

— Я буду повелителем Зелёного острова!

Джифра отшатнулся и отпрыгнул поближе к матери.

— Скажи ему, ма! Мы вместе должны управлять островом, когда отец умрёт.

Хладвига взяла Джифру за лапу.

— Питру! Подойди ко мне.

Питру повиновался, но остановился, не доходя до матери, и топнул лапой.

— Джифра слабак! Я сильнее и должен стать вождём.

— Стыдитесь оба! — возмутилась Хладвига. — С чего вам взбрело в головы, что отец умрёт?

Питру подступил ближе, топнув по хвосту брата, и покосился на Атунру.

— Видел я его голову. Он умрёт.

Из кабинета вождя раздались режущие ухо вопли. Атунра вздрогнула.

— Отец твой живуч. Целители спасут его.

Сверху снова донеслись вопли и проклятия. Что-то грохнуло, какая-то мебель свалилась на пол. Дверь внезапно распахнулась, хлопнув о стену, из комнаты вылетели и резво ссыпались по ступенькам два старых кота.

— Вон! Кретины! Наглые твари! — скрежетал им вдогонку искажённый голос Врига Феликса. — Не лезьте ко мне больше со своими вонючими растворами и ржавыми иглами!

В дверном проёме возникла фигура повелителя. Когда раненого принесли в крепость, морду его прикрывали повязки. Но сейчас физиономия вождя открылась во всем ужасающем безобразии. От уха до уха её покрывала обычная шерсть, но ниже глаз начиналось невообразимое месиво мяса и черепных костей. Не было ни щёк, ни губ, ни носа. Свистел воздух, пузырилась и капала кровавая слюна. Горящий взгляд буравил присутствующих.

— Чего уставились? Хорош, да?

Дикий кот развернулся и исчез в кабинете, захлопнув дверь. Оттуда слышался грохот мебели, лязг металла, громкое ворчание.

— Сыновья… Маменькины сынки! Вдвоём с одной птицей не справиться! А от меня она сбежала, испугалась, ага! Смерть крылатым! Перебить всех птиц на Зелёном острове! А я не умру, потому что я Вриг Феликс!

Леди Хладвига поднялась и поманила сыновей за собой.

— Не будем раздражать отца, пока он гневается. Атунра останется, может быть, что-нибудь понадобится.

— Как пожелаешь, госпожа, — поклонилась куница.

К вечеру дверь опять открылась. На пороге появился дикий кот.

— Ну как, Атунра? — мрачно спросил он у своей помощницы.

Куница уставилась на хозяина. Неудачный ответ может стоить жизни. Вриг Феликс изрядно потрудился над одним из своих закрытых боевых шлемов. Он открутил забрало и заменил его мелкой кольчужной сеткой. Сетка закрыла раны, но придала вождю жуткий вид. Она колебалась при дыхании и обнажала сверкающие клыки.

— Образ твой отныне окутан таинственностью, повелитель, — торжественно отчеканила Атунра.

Вождь поднял лапу с боевым топором.

— Собирай мою гвардию. Взять луки и полные колчаны стрел. Перебить всех птиц, больших и малых. Будем объедаться птичьим мясом.

Он шагнул к окну, высунулся наружу и заорал:

— Смерть птицам! Смерть! Смерть!! Смерть!!!

Внизу, на озере, рабы-выдры задрали головы на крик. Они узнали дикого кота, несмотря на его новый облик. Оба переглянулись.

— Жаль, друг, ошибся ты, — печально покачал головой один из них. — Не подох Феликс. И никогда не подохнет. Слышь, как вопит?

— И ещё больше обозлится, — отозвался второй. — На нас отыграется. Ведь в чем беда наша? Слабаки мы, вот что. Надо родиться Лидо Лагунным, чтобы бросить вызов этим гнусным котам. Лидо — вот это парень!

Халки, старший из выдр, дёрнул партнёра за лапу.

— Умерь пыл. И не ори. Лидо вне закона. Услышат это имя — и нырнёшь ты с камнем на шее в омут Окаянный, сожрёт тебя чудовище. Давай-ка выбирать сети, да пора к берегу. Вон, эта гнусная скотина Скодт уже поглядывает на нас, улова дожидается.

Они принялись за работу. Халки продолжал поучать молодого товарища.

— Слышь, Чаб, ты зря нас слабаками… Не слабаки мы, а просто семьи у нас, о них думать приходится. Лидо свободен, как вольный ветер. Кроме того, он морская выдра, а мы речные, тоже разница.

— Но и мы были когда-то воинами. В наших жилах течёт кровь Королевы Кланов. Королева ведь из клана Живая Вода, — возразил Чаб.