Читаем Остров инвалидов полностью

– В первую очередь мы должны исключить инсульт. Я не думаю, что у вас что-то серьезное. Такая цветущая женщина! Скорее всего, все дело в этих кристалликах, – врач ободряюще улыбнулся.

– Меня тошнит, и голова сильно кружится, я не могу лежать, – пожаловалась Вика.

– А мы вам сейчас укол противорвотный сделаем. Все хорошо будет, – своим жизнерадостным отношением к делу врач напоминал ей доктора Ливси из советского мультфильма.

«Как они умеют так разговаривать? Как у них терпения хватает? Каждый день ведь кого-нибудь уговаривают, разъясняют», – Вика всегда удивлялась выдержке врачей.

Подозрительного она ничего не заметила. Да и не мудрено, Вика ни разу до этого не делала томографию. Лежишь себе в наушниках, вслушиваешься в странные звуки, да считалочку про себя произносишь, чтобы время скоротать, главное – не шевелиться. Даже когда решили контраст в вену ввести и повторить исследование, все-равно ничего не заподозрила. Даже когда врач с посерьезневшим лицом держал в дрожащих руках лист с результатами, Вика все равно не усмотрела в этом ничего настораживающего.

– Эпендимома! – выпалил врач непонятное для Вики слово, перестав быть похожим на героя Стивенсона.

Сначала она подумала, что это он не ей говорит, поэтому начала озираться по сторонам. Но они были одни, и врач явно обращался к ней, к Виктории, сообщая какой-то неведомый медицинский термин. Под воздействием вколотых препаратов Вика чувствовала себя пришибленной и заторможенной, поэтому, чтобы не выпалить глупое «и что?», собралась с силами и спросила:

– Духтор, разяссните, пжалста, я не пнимаю.

Доктор успел справиться с волнением и спокойным монотонным голосом сообщил:

– У вас в районе заднечерепной ямки опухоль спинного мозга. Интрамедуллярная.

– Как…как…какая? Прям в ямке? – Вика потянулась рукой к затылку и начала ощупывать заднюю часть своей головы. Ничего лишнего не прощупывалось.

– В спинном мозгу. Там внутри. Вы так рукой не почувствуете. Территориально это на уровне заднечерепной ямки. Именно поэтому мы ее и нашли, она в самом верхнем отделе позвоночника. Мы же инсульт исключали, поэтому головной мозг смотрели. А тут вон какая находка.

Вика туго соображала, но почему-то обрадовалась, что это не кристаллики посыпались. Некрасиво звучит, как будто песок сыпется. Видимо, блаженная улыбка отразилась на ее лице, потому как врач, насупив брови, добавил:

– Я, честно говоря, впервые это встречаю в своей практике, такие опухоли – редкость. Для подтверждения диагноза вам необходимо записаться на консультацию к нейрохирургу. И к онкологу.

– Как к онкологу? Это же не опасно, наверное. Подумаешь, шишечка выскочила. А это может оказаться жировик? А я могу это отложить до после нового года? – Вика все еще с трудом складывала «два и два», пытаясь сообразить, как эти все походы по врачам повлияют на ее напряженный рабочий график.

– Ты не понимаешь разве? – взревел врач, пытаясь таким нехитрым способом достучаться до затуманенного сознания Вики. – Бегом к врачу! Только узкий специалист может определить, насколько это опасно!

Спустя несколько дней Вика вбежала в кабинет нейрохирурга, размахивая пакетом с пленкой-снимком, будто школьница, получившая пятерку. Она не верила, что с ней может произойти что-то страшное. Рак? Нееет, не слышали, это не про нас. Вот сейчас этот дядечка в белом халате посмотрит снимок и скажет, что это ошибка. Может, еще каких-нибудь исследований назначит. Но точно выяснится, что это ошибка. Ну не могла она заболеть такой пакостью, прости, Господи. К тому же головокружение и тошнота больше не повторялись.

– Вот, посмотрите, эпендимома, говорят, – радостно сообщила Вика, протягивая пленку.

Врач удивленно посмотрел на веселую пациентку, улыбнулся в ответ и, прищурившись, стал рассматривать снимок на свет. Прошло несколько минут, Вика все это время наблюдала за его реакцией. Вот сейчас он улыбнется еще шире, они мило пошутят и больше никогда не увидятся, оставив эту встречу в воспоминаниях.

– Локализация, конечно… И дыхательный центр… – врач явно разговаривал сам с собой, хмурясь все больше и больше. А потом отвернулся в окно и замолчал.

Вика терпеливо ждала пару минут, а потом не вытерпела:

– Ну что там? Все в порядке?

Врач не отвечал и не поворачивал от окна головы. Вдруг Вике стало страшно, и она поняла, что все не так просто. Ей почему-то захотелось плакать.

– Ну что же вы молчите? Что вы там увидели? – ее голос дрожал.

Все эти дни, ожидая заветного приема к нейрохирургу, она перешерстила весь интернет в поисках информации об этой самой эпендимоме. Информация была скудной, заболевание было редким, поэтому данных о пятилетней выживаемости пациентов с таким заболеванием почти не было. Однако врач, у которого Вика сейчас сидела на приеме, имел сорокалетний практикующий стаж, поэтому она была уверена, что он вмиг развеет все ее сомнения. А он молчал. Это очень страшно, когда врач молчит, отворачивается от тебя и избегает встретиться с тобой глазами.