Кроче замерла. По скорости и силе, с которой напряглись лицевые мышцы, и по нервному тику, заставившему веки дрожать, оба коллеги поняли, насколько ее опустошила эта новость.

– Дерьмо… – прокомментировала Мара, потянувшись, чтобы погладить руку Евы, словно извиняясь за бестактность. – Мне жаль…

Та оттолкнула ее резким жестом. Затем попрощалась, сказав, что ей пора заняться социальными сетями профессора.

Фарчи кивнул и, как только миланка повернулась к ним спиной, гневно посмотрел на Мару и пробормотал:

– Поздравляю, Раис. Ты только что выиграла в номинации «Самая дерьмовая роль года».

Глава 93

Внутренняя Сардиния

Микели Ладу благословлял опустошенность маленьких деревень Барбаджи. Убедившись, что домик необитаем, он взломал замок и вошел. Обыскал дом с ресользой в руке, и только когда у него появилась абсолютная уверенность, что он один, снова закрыл ее и позвал Эздру, которая ждала его снаружи.

– Там безопасно? – спросила девушка.

Микели кивнул. Он нашел электрический щиток, и, к его удивлению, когда щелкнул рубильник, дом осветился так же ярко, как днем.

Двое молодых людей весело рассмеялись. Парень выключил весь ненужный свет, чтобы не привлекать внимания со стороны, хотя и выбрал уединенный дом за деревней.

– Думаешь, даже есть горячая вода? – спросила Эздра.

– Есть только один способ узнать, – ответил Микели, раздевая ее.

Горячая вода была.

Душ смыл с их дрожащих тел всю влагу, накопившуюся за ночь, проведенную верхом на лошади по тропам, которые Микели знал с детства. Отъехав где-то на тридцать километров от деревни Ладу, Микели при первой же возможности украл мопед пастуха, отпустив коня на произвол судьбы. Когда рассвело, они спрятались в заброшенном загоне и проспали большую часть дня, а с наступлением ночи снова отправились в путь. Пересекая одну из многих деревень-призраков в отдаленных районах, Микели, устав, решил остановиться и найти подходящее укрытие.

Пока девушка намыливала его, юный Ладу думал об унижении, которое нанес ему отец: он не забудет его до конца своих дней и будет ненавидеть Бастьяну за то, как тот с ним обошелся.

Позже, после занятий любовью, когда они уже собирались задремать в чужой постели, Эздра прошептала:

– До вчерашнего дня ты и думать не хотел о том, чтобы сбежать. Что заставило тебя передумать?

Микели вспомнил приказ, который дал ему отец, и почувствовал, как кровь стынет в жилах.

– Я подумал о том, что ты сказала, и понял, что ты была права. Я тоже хочу увидеть море, – солгал он, гладя ее волосы.

– Что же нам теперь делать?

– Нас будут искать. Несколько дней лучше побыть в укрытии.

– Здесь?

– Почему нет? Затем, как только все уляжется, мы можем отправиться в Кальяри, а оттуда на первом корабле – прямо на континент.

Эздра взволнованно рассмеялась.

– Жду не дождусь, – сказала она, прикрывая глаза от усталости.

Через несколько минут девушка уже спала. А Микели не находил себе места.

Суровый взгляд отца, казалось, нашел его даже в этом уединенном уголке.

Глава 94

Проспект Поэтто, Кальяри

Ева, убаюканная шелестом пальмовых листьев и затрудненным дыханием моря, с опущенной головой медленно поднималась по ступеням наружной лестницы, ведущей на ее чердак, держа в руке бутылку пива, купленную у caddozzoni[108], как их называла Раис, возле ресторана «Морской конек»: это были фургоны, в которых продавались бутерброды с сосисками и луком, популярные точки, не самые выдающиеся с точки зрения гигиены и чистоты. На самом деле это было третье пиво. Она сильно нуждалась в нем после того, как узнала, что убила человека; то, что это произошло при исполнении служебных обязанностей, было нюансом, который ее мало заботил.

План на ту ночь состоял в том, чтобы допить пиво, рухнуть в постель – пусть даже одетой – и впасть в кому минимум часов на восемь: она была измотана, и ей казалось, что в голове у нее каша.

– У тебя не найдется и для меня бутылочки? – сказал низкий мужской голос, заставив ее подпрыгнуть.

Ева подняла глаза и увидела его, сидящего на последней ступеньке, ведущей на площадку ее дома. Она остановилась, замерев.

– Здравствуй, рыжая. Что ты сделала со своими волосами? – спросил кудрявый мужчина лет сорока с ясными глазами. Его волосы сильно отросли с тех пор, как они виделись последний раз.

Кроче чувствовала себя массой склеенных стеклянных осколков, которым звука этого голоса хватило, чтобы снова разлететься.

– Как ты меня нашел? – спросила она мужа.

Глава 95

Стампаче Альта, Кальяри