– Хватит, – сказал отец.

При тяжелом звуке этого голоса Микели остановился.

Мужчина кивнул Нереу, который снял капюшон. Они были в комнате Бенинью Ладу. Бастьяну сидел в кресле-качалке старика, положив свои большие руки на колени и не сводя глаз с сына. Мрачный скрип дерева, едва выдерживавшего вес великана, казалось, разрезал тишину на кусочки.

– Ты предал меня.

Парень понял все разочарование и боль отца, скрытые за этими обсидиановыми глазами. В этот момент он осознал, что какое бы наказание ни наложили на него, ничто не причинило бы ему столько боли, как этот взгляд. Это было похоже на прощание. Осознание этого уничтожало Микели.

– Ты предал меня и семью… Тетя Гонария мертва. Бенинью собирается присоединиться к ней. Если б ты меня послушался, этого, наверное, не случилось бы.

Бастьяну взял в руки маску, вырезанную дедом. Встал, уронил ее на землю, а потом несколько раз наступил на нее сапогом, разломав чудо, которое потребовало столько пота.

– Уже слишком поздно, чтобы пытаться что-то исправить. Все зло, которое случится – а я знаю, что оно случится, – это только твоя вина.

Перед уходом Бастьяну чуть обернулся и сказал:

– Ты разбил мне сердце, сынок.

Микели встал на ноги и попытался вложить весь свой гнев в крик, но его дяди уже закрыли дверь и опустили тяжелый засов. Он услышал, как закрыли замок, и, убитый горем, рухнул на землю, словно потерянная душа.

Глава 123

Автостоянка полицейского управления Кальяри

Прежде чем они покинули управление, деморализованные, уставшие и разозленные, Аделе Маццотта отправила Еве сообщение с просьбой встретиться на парковке. Они ждали ее в машине Раис, каждая погруженная в свои мысли.

– По крайней мере, у него хороший вкус в одежде, – вдруг сказала Кроче, нарушая тяжелое молчание.

Мара рассмеялась, и Ева присоединилась к ней.

– Да, большой кусок дерьма, но безукоризненно одетый.

– Он мог быть еще большим куском дерьма, если б дерьмово одевался. Посмотри на это с положительной стороны, а?

– О, большое спасибо, Кроче. Ты дала мне настоящий заряд уверенности в себе.

– Он хорош в работе?

– К сожалению для нас, да. Очень.

– Судя по тому немногому, что я увидела – его часам, туфлям и костюму, – не думаю, что Ноннис может позволить себе такого профессионала.

– Конечно нет. Он совершенно ему не по карману, да и большинству людей, которых я знаю, тоже. Он восходящая звезда.

– Как ты тогда это объяснишь?

– Что он жил со мной? Да пошла ты, Кроче, – возмутилась Раис.

– Нет, глупая, ты чего! – сказала Ева, улыбаясь. – Я имела в виду, что он появился вот так, из ниоткуда. Думаю, они прислали его.

– Они?

– Вдумайся: осведомитель из полиции сообщает, что мы его вот-вот завалим, что у нас куча улик, и в этот момент, опасаясь, что мы доберемся до этого неуловимого видео первыми – если оно действительно существует, – они посылают лучшего адвоката по уголовным делам. Которым оказался твой бывший.

– Умный ход, потому что, как ты видела, меня отстранили, когда мы были в одном шаге от истины.

– Это правда, что у вас плохие отношения?

– Спрашивает полицейский или женщина?

– Обе.

– Он причинил мне столько боли… Он изменял мне со всеми. В конце концов уже даже не скрывал этого. Он так меня унижал, что я сдалась.

– Мне жаль.

– Отвечая на твой вопрос: да, я ненавижу его.

– Значит, ты исключаешь тот факт, что он скажет тебе, кто его нанял?

– Чистая фантастика. Забудь об этом.

Ева не знала почему, но она собиралась открыться и рассказать ей о Майе; она чувствовала, что сейчас самое подходящее время – может быть, потому, что Мара впервые сняла ту маску холодности, за которой скрывала свою настоящую личность, и было бы правильно открыться в ответ. Но когда первые слова готовы были сорваться с ее губ, Раис оборвала ее.

– Вот она. Пойдем, – сказала она, открывая дверь и выходя в горькую ночь.

Ева последовала ее примеру, и вместе они отправились на встречу с судьей.

– Вице-квестор еще жив или уже съеден? – начала Раис.

Аделе полуулыбнулась и закурила. Затем, потирая живот, сказала:

– Перевариваю.

Двое детективов улыбнулись в ответ.

– Вы проделали большую работу, вот, что я хотела сказать.

– Жаль, что это мало поможет, – ответила Мара, пытаясь устоять перед искушением попросить у нее сигарету. – Может быть, получится засадить Нонниса, но не того, кто пришел спасти его задницу.

– Думаете, Гратталья тоже из банды? – спросила Ева.

– Я не знаю. Знаю только, что он был вынужден встать с постели, одеться, прийти и решать эту «проблему». Может быть, приказ исходил от кого-то выше.

– От квестора, – сказала Раис.

– Вероятно. Однако мне удалось удержать в расследовании только Кроче. Для Раис я ничего не смогла сделать.

– Это меня не удивляет, синьора.

– Мне жаль. Я настояла на том, чтобы Гратталья включил в спецкоманду Кроче, потому что, честно говоря, теперь, когда Ниедду, Эрриу и Деидда больше нет, я больше не знаю, кому можно доверять, кроме Фарчи. Вы доказали, что находитесь на моей стороне, и, уверяю, я не остановлюсь, пока это дело не будет закрыто. Итак, завтра снова за работу, Кроче. Что касается Раис…