Часть вторая

Десять лет спустя, 1997

1

Дагур

В Рейкьявик пришло лето – самое настоящее лето, – температура поднялась до двадцати градусов, а неподвижность воздуха нарушал лишь едва ощутимый ветерок. Тут и там на пути Дагура попадались высокие кусты ракитника, ветви которого гнулись под тяжестью пышных золотистых соцветий. В какой-то момент он замедлил ход и полной грудью вдохнул аромат исландского лета. Дагур где-то слышал, что цветы ракитника ядовиты, – ничего удивительного, по горькому опыту он знал, что мир вообще довольно опасен и даже токсичен.

Однако лето закончилось, как только Дагур переступил порог центра сестринского ухода, – здесь царила вечная осень. Выцветшая краска на стенах, которая, казалось, становится все тусклее день ото дня, и не пропускавшие солнечные лучи окна молочного стекла неизменно приводили Дагура в состояние уныния. Он приходил сюда из сострадания и отчасти из чувства долга, но каждый раз вздыхал с облегчением, когда посещение заканчивалось и он наконец оказывался на улице. И не важно, какая стояла погода, – все лучше, чем давящая атмосфера этого места.

Мать Дагура была еще слишком молода, чтобы там находиться, – всего шестьдесят три года, но других вариантов не нашлось. Она была истощена – физически и морально, и ее угасание медленно, но верно продолжалось уже десять лет. Какого-либо научного объяснения ее состояния врачи не давали – все выглядело так, будто она просто поставила на своей жизни крест.

Дагур быстро поднялся по лестнице и прошел вдоль темного коридора к ее палате. Помещение было маленьким и безликим, но, к счастью, его мать находилась там одна. Как обычно, она сидела у окна и глядела на улицу, хотя смотреть там было особенно не на что. Дагуру показалось, что взгляд матери, скорее, направлен не наружу, а внутрь – как если бы память погрузила ее в старые добрые времена.

Шел четвертый год, с тех пор как Дагур принял решение поместить мать в лечебницу, и дело было не только в том, что к тому времени сам он за ней ухаживать больше не мог, но и в том, что на пути его стремления вырваться из порочного круга прошлых потрясений и начать жизнь с чистого листа встала непробиваемая стена безмолвия, терпеть которое не было уже никаких сил.

Несмотря на непростые обстоятельства, Дагуру каким-то чудом удалось закончить школу. Сдав выпускные экзамены, он решил пропустить год перед поступлением в университет, однако, в отличие от некоторых своих друзей, посвящать его путешествиям не стал. Вместо этого он остался в Исландии, устроился на работу и старался как мог поддерживать мать. Она по-прежнему работала кассиром в банке, хотя и меньше, чем раньше. С эмоциями она поначалу могла худо-бедно совладать, однако пережитый шок и нервное напряжение находили выход в физической усталости и недомоганиях. Было удивительно, что она вообще продолжает работать, пусть и неполный день. Но все же дело закончилось тем, что она уволилась и стала жить на пособие в связи с утратой трудоспособности. Ясно понимая, к чему все идет, Дагур решил получить высшее профессиональное образование, поскольку предвидел, что недалек тот день, когда ему придется не только самому решать все материальные проблемы, но и поддерживать мать. Дагур выбрал факультет экономики и управления, отказавшись от идеи построить карьеру в какой-либо иной области, – по крайней мере, пока.

Особой любви к экономике он не питал, но учеба давалась ему легко. Дагур всегда отличался способностями к математике и быстрым мышлением, что и привело его по окончании университета в сферу финансов – вот уже семь лет он работал в банке. Девятнадцатилетнему Дагуру и в голову бы не пришло, что в неполные тридцать он будет банковским служащим.

За эти годы у него несколько раз возникали отношения, которые можно было бы назвать романтическими, однако ни в одну из девушек Дагур не был по-настоящему влюблен. И все же он полагал, что тот момент, когда, встретив достойную женщину, ему придется покончить с холостяцкой жизнью, неизбежно настанет. У него будет семья – его семья. А пока Дагур по-прежнему жил в доме, в котором вырос, слишком большом для одного человека, в окружении множества воспоминаний. По каким-то причинам он не решался переехать в другое жилье, – вероятно, подсознательно ему не хотелось обижать мать, хотя теперь она и бывала дома только по большим праздникам.

Да, пришло время распрощаться с прошлым. В свое время никто не вызвался помочь им с матерью пережить шок. Сейчас, десять лет спустя, все могло бы быть иначе, но тогда им казалось, что они одни на всем белом свете.

Теперь Дагуру хотелось сделать шаг навстречу будущему. Он понимал, что если ничего не предпринимать, то его унылому существованию конца-края не будет. А о такой перспективе и речи не могло идти – не из того он был теста. Видимо, ему все-таки предстоит оставить карьеру брокера и пуститься в какое-то новое плавание.

– Мама, это я, – мягко сказал Дагур.