Читаем Остров полностью

Красновато-желтый мыс острова Бёрнт-Хэд торчал в море к югу от города, точно шишковатый палец великана. На его дальней оконечности крутой, поросший лесом склон спускался к заливу, прозванному бухтой Сквикерс.[71] Здесь скопились миллионы устричных раковин, трущихся друг о друга в волнах прибоя, что и послужило поводом для такого странного именования. Лесные тропы и лощины, лежащие в тени маяка, звались долина Сквикерс. В этом названии заключался двойной смысл для старшеклассников Стормхейвена; именно сюда приходили влюбленные парочки, и многие здесь потеряли невинность.

Двадцать лет назад Малин Хэтч сам был одним из таких неумелых любовников. И вот, повинуясь неожиданному импульсу, он вновь шагал по этим лесным тропинкам. На страничках, обнаруженных в шкафу, он узнал почерк деда. Хэтч не нашел в себе мужества сразу их прочитать и решил сначала прогуляться к побережью. Однако ноги сами привели его на окраину города, он пересек луг у форта Блэклок и направился в сторону маяка и бухты Сквикерс.

Он свернул на узкую неровную тропинку, уходящую в густые заросли. Однако очень скоро Хэтч вышел на небольшую прогалину. С трех сторон ее окружали крутые склоны, покрытые мхом и ползучими растениями. С четвертой стороны густая листва скрывала море, тем не менее приглушенный шепот ракушек в полосе прибоя выдавал близость берега.

Тусклый свет, проникающий сквозь листву, ложился полосами на траву. Хэтч невольно улыбнулся, вспомнив стихи Эмили Дикинсон.[72]

— «У света есть один наклон, — пробормотал он. — Припав к снегам устало, он давит — словно тяжкий груз соборного хорала».[73]

Он оглядел укрытую от посторонних глаз прогалину, и на него нахлынули воспоминания об одном ярком майском полудне, наполненном блуждающими руками и неровным дыханием. Новизна ощущений, пьянящие чувства юноши, впервые вступившего на тропу взросления. Он попытался избавиться от нахлынувшего прошлого, удивляясь, что картинки сохранили яркость, несмотря на прошедшие годы. Это произошло за шесть месяцев до того, как они с матерью переехали в Бостон. Клэр, более чем кто-либо, понимала его настроения; она без колебаний принимала Малина Хэтча таким, каким он был — юношей, потерявшим лучшую часть своей семьи.

«Не могу поверить, что это место ничуть не изменилось, — подумал он. Его взгляд наткнулся на смятую банку из-под пива, валявшуюся под камнем. — И сюда явно приходят все с теми же целями».

Он уселся на душистую траву. Прекрасный летний день, которым он сможет насладиться в одиночестве.

Нет, не в одиночестве. Хэтч услышал шелест травы: кто-то шел по тропинке. Он резко обернулся и с удивлением увидел выходящую на прогалину Клэр.

Увидев Хэтча, она замерла, а потом густо покраснела. Клэр была в летнем ситцевом платье с глубоким вырезом, длинные золотые волосы заплетены в косу, лежащую на покрытом веснушками плече. После коротких колебаний она решительно шагнула вперед.

— Привет еще раз, — сказал Хэтч, вскакивая на ноги. — Рад встретить тебя в такой чудесный день.

Он старался, чтобы голос звучал непринужденно. Быть может, следовало пожать ей руку или поцеловать в щеку, но он слишком долго колебался, и момент был упущен.

Клэр коротко улыбнулась и кивнула.

— Как прошел обед? — спросила она.

Вопрос прозвучал довольно глупо.

— Прекрасно.

Наступила неловкая пауза.

— Извини, — сказала она. — Я нарушила твое уединение.

Она повернулась, чтобы уйти.

— Подожди! — воскликнул Хэтч чуть громче, чем собирался. — Тебе вовсе не обязательно уходить. Я просто бродил без всякой цели. Кроме того, я хотел бы с тобой поговорить.

Клэр с некоторой тревогой огляделась по сторонам.

— Ты же знаешь, что значит жить в маленьком городке. Если кто-нибудь нас увидит, они подумают…

— Никто нас здесь не найдет, — перебил он. — Это ведь долина Сквикерс, помнишь?

Он снова сел на траву и похлопал по земле рядом с собой. Клэр подошла и разгладила подол платья жестом, который Хэтч так хорошо помнил.

— Удивительно, что мы встретились с тобой именно здесь, — заметил он.

Она кивнула.

— Я помню, как ты засунул за уши дубовые листья, встал на этот камень и процитировал весь «Люсидас».[74]

Хэтчу захотелось рассказать о том, что вспомнилось ему.

— А теперь я старый костоправ и гораздо чаще пользуюсь медицинскими метафорами.

— Так сколько же прошло лет? Двадцать пять? — спросила Клэр.

— Около того. — Снова повисло неловкое молчание. — И чем ты занималась все это время?

— Ты и сам знаешь. Окончила школу, собиралась поехать в Огайо, чтобы учиться в университете, но встретила Вуди. Мы поженились. Детей нет. — Она пожала плечами, присела на стоящий неподалеку камень и обхватила руками колени. — Вот, пожалуй, и все.

— Нет детей? — спросил Хэтч.

Даже в школе Клэр говорила о своем желании иметь детей.

— Нет, — спокойно сказала она. — Низкая концентрация сперматозоидов.