Маринатос явно поспешил, возвестив о гибели Эвксия. Оглушенный падением с семиметровой высоты, полузадушенный, атлант и впрямь начал погружаться на дно, но в последний момент какая-то искра, пронзившая мозг, вернула сознание, и он, захлебываясь и судорожно загребая обессилевшими от недостатка кислорода руками, сумел выскочить на поверхность, обнырнув пентеру под килем. Здесь бушевал ад: свистели стрелы, лилась магма «жидкого огня», с грохотом падали мачты и обломки бортов. Выплевывая напитанную кровью воду и молотя цепляющихся за него тонущих моряков, Эвксий схватился за провисший якорный канат одной из пиратских триер, а затем под прикрытием густой пелены дыма сумел взобраться на борт едва не раздавившей его аяды. Экипаж суденышка не оказал ни малейшего сопротивления и вскоре уже плавал в воде, а Эвксий поставил парус и лавировал между неприятельских триер, ежесекундно подвергаясь риску быть раздавленным их крутыми боками.

Вначале он думал пробиться к гептерам Динема, но затем, видя, что они терпят поражение, изменил свое намерение. Аяда взяла курс на восток — к Круглому Острову, к лазерным пушкам «Марса».

Было утро третьего дня агонии.

* * *

«Агония. День второй.

На рассвете атлантический флот вышел навстречу вражеским эскадрам. К полудню поступили сведения о поражении флота, причиной которого послужило предательство командующего внутренней эскадрой адмирала Сирда, дом которого был немедленно сожжен толпой возмущенных марилов и таралов. В гавань вернулось не более двух десятков судов. Адмиралы Динем и Эвксий пропали без вести. Война на море проиграна. Взятые в плен пираты и кемтяне подтвердили, что в событиях замешан Кеельсее, лично разработавший план нападения. Неясна роль Давра, Гиптия, Изиды и Грогута. По непроверенным сведениям, Давр погиб. Главный управляющий Атлантиды Русий и Главнокомандующий войсками Атлантиды Юльм получили приказ укрепить гавань и приготовиться к отражению неприятеля у стен Города. Ближе к вечеру поступили сведения о беспорядках на северо-востоке острова. Наместнику Города Волн отправлен приказ ликвидировать волнения. Низшие и ерши пока ведут себя спокойно. Верархонт Внутренней Службы Дворца доложил о разоблачении незначительного заговора. Весь день предпринимались попытки связаться с 1, 3 и 5 базами. Ни Гир, ни Кеельсее, ни Грогут не ответили. Народ и армия горят желанием дать отпор агрессорам…»

Глава четвертая

Гумий находился возле зерновых складов, когда ему донесли о волнениях на соляных копях. Тут же вскочив на коня, он направился туда, сопровождаемый небольшим отрядом всадников.

Соляные копи, расположенные километрах в двадцати западнее Города Солнца, считались одним из самых мрачных мест. Туда посылались лишь пожизненные низшие. Круглыми днями долбили они жесткий соляной камень, ссыпали его на тачки и везли к мельнице, где камень размельчался и перерабатывался. Выпаренная и упакованная в мешки соль поступала на общественные склады, шла на засолку мяса и рыбы. Добыча соли была не столь трудной, сколько вредной для здоровья работой. Соляная пыль висела в воздухе, набиваясь в горло, беспощадно сжирала легкие. Достаточно было крохотной ранки, чтобы через неделю на этом месте образовалась огромная незаживающая язва. Человек загнивал. Мокнущие язвы увлажняли лохмотья, которые впитывали соль и превращались в жесткую, почти негнущуюся броню, причиняющую невыносимые мучения своему хозяину и в конце концов убивавшую его. Обессиленных, неспособных работать низших опускали в неглубокую соляную же шахту, давая им немного хлеба и всего по кружке воды. По сути дела, это был замаскированный способ казни — человек, впитывавший соль всеми порами кожи, умирал через несколько дней от нестерпимой жажды.