Читаем Остров полностью

— Завтра там будет не до тебя. Будешь сидеть здесь и записывать доклады. Твой радиофон — он помечен красной чертой — настроен лишь на прием. Когда надо, я свяжусь с тобой.

Словно комментарий к словам Икса, тоненько запищал браслет на левой руке. Гость поднял руку вверх, призывая к тишине, и, когда возбужденный шепот затих, нажал на рубиновую звездочку.

— Да. Я слушаю.

— Где тебя носит? — с явным раздражением осведомился мужской голос.

— Я на третьем кольце.

Присутствующие в испуге повскакали с мест.

— Что ты там делаешь?

— Глупый вопрос. Ты же знаешь, что у меня могут быть здесь некоторые дела. Особенно сейчас!

— Ну, хорошо. Заканчивай их поскорее и немедленно возвращайся во Дворец. Твое присутствие необходимо.

— Слушаюсь, Командор. Скоро буду. Связь оборвалась.

Делая вид, что не замечает напряженных поз заговорщиков, Икс поднялся, бросив торопливые слова:

— Остальные распоряжения позже. Выполняйте каждый свое задание. Связь по радиофонам. Прощайте!

С этими словами гость исчез. Так же стремительно, как и появился.

Часы в каюте Командора пробили полночь. День первый Агонии уже закончился, но впереди была ночь.

* * *

Этой ночью не спал никто. Но спали многие. Пиратские корабли продолжали свой стремительный бег к Атлантиде.

Броч и ему подобные опутывали Остров липкой паутиной заговоров.

Низшие грезили о сладкой доле, а многие точили оружие.

Воины вспоминали прожитые годы и думали о возможно грядущей смерти. Им не хотелось умирать.

Скрипели снасти и стучали молотки в гавани. Эскадры Динема готовились к выходу в море.

Спали дети. Спокойно и безмятежно, без снов. Спали наложницы в Доме Воспроизводства, знавшие, что их вряд ли ожидает худшая доля. Спали гвардейцы: сильные, уверенные и чистые, словно дети, спали тоже без снов.

Спали Гир, Лесс, Ксерий, Одроний, Шада и Крек, и не подозревавшие, что пиратская эскадра, осторожно обошедшая Круглый Остров четыре дня назад, готовится обрушиться на Атлантиду.

Спали Инкий и Слета, отдыхая от обжигающего дневного зноя.

Спал Воолий, сонно подергивая на себе влажные пальмовые листья.

Спал Кеельсее, не мучимый ни совестью, ни кошмарами.

Крупные африканские звезды светили в лицо спящим Изиде и Гиптию. Пустыни Ливии зябки ночью. Даже летом!

В Пантеоне спала Ариадна.

Спали в море убийца Тесей и не рванувшая стропу катапульты Герра.

Спал в жирной земле Кемта зарубленный Сбиром Давр.

Но Титаны не спали. Ночь кофеина и больных голов. Ночь суеты и напряженного ожидания. Они не спали. Они должны были успеть.

Динем и Эвксий готовили к бою флот. Триста семьдесят боевых кораблей. Не всегда новых, не всегда снаряженных, но тем не менее всегда грозных! Лучший флот в мире!

Сидя в каюте огромного семиярусного бипрора, вооруженного четырьмя катапультами и двумя таранами, Динем делился с начальником порта.

— Что-то мне не нравится во всем этом.

— Что именно? Флот снаряжен, экипажи укомплектованы, эпибаты заканчивают погрузку.

— Не знаю! — Динем отхлебнул глоток кофе. — Вроде бы все нормально и одновременно что-то не так. Что там случилось с Кеельсее?

— Ну, он же объяснил. Народы моря напали на Кемт, начались волнения…

— И сожгли декатер! — насмешливо подхватил Динем. — Как так — вдруг взяли и сожгли?! Кеельсее — хитрый лис, а получается — его обвели вокруг пальца как мальчишку? А может быть, он хотел, чтобы напали? А может, и не напали вообще?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Что все в этой истории притянуто за уши. И с Кеельсее, и с Инкием. А почему молчит «Марс»?

— Не знаю, — пожал плечами Эвксий. — Ладно, пустой разговор. Особенно сейчас. Светает. Пойдем проверим готовность эскадр.

Приблизительно о том же говорили Русий и Командор.

Только что закончился военный совет и все его участники разошлись выполнять порученные им задания. В зале остались лишь Русий и Командор.

— Мне подозрительна слаженность происходящих событий, — говорил Русий. — Что ты думаешь насчет Кеельсее?

— А что о нем думать? С ним и так все ясно. Номарх решил перехитрить нас и освободиться из-под опеки Атлантиды, но перехитрит он лишь самого себя.

— Ты полагаешь, все, что он сказал — ложь?

— Конечно.

— И никаких волнений? Никаких нападений пиратов?

— Уверен.

— А катер?

— Наверняка цел.

— Тогда это попахивает…

— Изменой. Конечно, изменой. Боюсь, он не только натравил на нас пиратов — и присоединил к ним свои эскадры. Мне кажется, молчание Круглого Острова — дело его рук.

— Как так? — не понял Русий.

— Не забывай, когда-то он работал в системе ГУРС и наверняка не забыл кое-какие технические штучки из арсенала спецслужбы. Скорее всего, он блокировал эфирное пространство радиоколпаком. И они не могут принять наш сигнал.

— Но у нас обязательная связь через каждые два дня!

— Будем надеяться, что завтра «Марс» сам свяжется с нами. Если, конечно, Кеельсее не придумал чего-нибудь похлеще обыкновенной радиоблокады.

— И все же я не могу поверить в его предательство.

— А ты и не верь. Это еще не факт, а лишь предположение. Я даю тебе самую вероятную версию событий.

— Но зачем? Зачем ему делать это?