Читаем Остров полностью

Вероятно, придется охотиться за ними в джунглях. Где-нибудь там, над лагуной, или еще дальше, где я никогда не бывал. Кто знает? Может быть, у них есть пещера.

Вся беда в том, что мне очень не хотелось искать их в джунглях.

Не хотелось удаляться от побережья, где светило солнце и веял освежающий ветерок, где все вокруг прекрасно просматривалось и никому не удалось бы подкрасться сзади.

Кроме того, дом вполне мог существовать в действительности.

А если и не существовал, причин на то, чтобы продолжать двигаться по берегу, было предостаточно. Мало ли что тут можно обнаружить. Мы давно намеревались исследовать наш остров, но так и не выбрали время. Потому что, по милости Уэзли, у нас никогда не было недостатка в более серьезных проблемах, требующих незамедлительного решения.

И наконец-то у меня дошли до этого руки.

И я решил довести это дело до конца. Так что джунглям придется подождать пару деньков, или сколько там понадобится, чтобы обойти вокруг острова.

Я обрадовался, словно получил отсрочку в исполнении смертного приговора.

Затем я нашел дом.

* * *

Но это было потом, а сначала я обогнул северную оконечность острова и пошел назад вдоль восточного побережья на юг, причем шел довольно долго, прежде чем на моем пути встретилась небольшая бухта.

Издали ее совершенно не было видно: все тот же береговой пейзаж — с одной стороны океан, с другой — джунгли. И хотя иногда видимость нарушали отдельные группы скал, береговая линия мне казалась непрерывной.

Впервые я заметил разрыв в ней, когда перебирался через невысокую каменную насыпь.

Видя возникшую на пути водную преграду, я почувствовал досаду и раздражение — моя прогулка существенно удлинялась. Но уже через несколько секунд верх взяло любопытство.

С насыпи было видно продолжение побережья, но почти ничего из того, что находилось справа — вид заслоняли деревья спускавшихся к воде джунглей. Однако и этого было достаточно, чтобы определить: впереди небольшой залив или бухта, раз в пять крупнее нашей бухточки на другой стороне острова.

Быстро спустившись с каменной россыпи, я побежал по песку. С каждым шагом обзор противоположного берега бухты увеличивался. Берег все глубже и глубже врезался в остров.

Он был так же пустынен: песок и скалы, за ними джунгли.

Когда перед глазами внезапно появилась яхта, я чуть не обмер со страху. И упал ничком на песок.

Приподняв голову, я как завороженный пялился на судно.

Но паниковать не было причин — оно не плыло, как вначале подумал я.

В воду опускались якорные цепи, палуба безлюдна.

Это была большая белая прогулочная яхта — сорокафутовик.

Корабль Мата, надо полагать.

И наша надежда на побег отсюда.

Теперь остается лишь найти женщин.

Все эти мысли промелькнули у меня в голове всего за несколько секунд. Я был вне себя от радости. Когда же до меня дошло, что меня могли увидеть, я испугался. Ведь то, что яхта выглядела пустой, еще…

Я присмотрелся повнимательнее. А что, если Уэзли или Тельма глазели на меня сейчас в окно или иллюминатор?

Но ничего подозрительного я не заметил.

Тогда я отполз по-пластунски к джунглям и юркнул в кусты. Встав на ноги, я прокрался через густые заросли к самому краю.

С новой позиции мне открывался полный и самый широкий обзор.

Справа, примерно в сотне ярдов от стоявшей на якоре яхты, от берега выступал причал. У его конца покачивались две моторки. Одну из них, вероятно, использовали для перевозки людей (Мат и женщина?) с поставленной на якорь яхты на берег. Другая уж очень напоминала нашу.

В последний раз она держала курс на север с Уэзли на борту — тот удирал после того, как раскроил череп Эндрю.

По-видимому, он пригнал нашу моторку сюда и по ставил здесь на прикол.

Но мое внимание внезапно привлек дом, и я вмиг позабыл о лодках.

* * *

В качестве подарка по случаю окончания школы — это было как раз тем летом — родители устроили мне специальное путешествие.

Оно началось с недели в Мемфисе, штат Теннеси.

Там, в вестибюле отеля «Пибоди», меня чуть не затоптала насмерть толпа ротозеев, когда я попытался взглянуть на тех чертовых уток, которые проходят через него дважды в день. И я чуть не до смерти перепугался, когда мы посещали музей Гражданских прав в старом мотеле «Лоррэн», где застрелили Мартина Лютера Кинга. Мои родители и я были едва ли не единственными людьми этого оттенка кожи, бродящими по музею, который, казалось, был памятником порокам Белого Человека.

Впрочем, не весь Мемфис был так плох. В нем были еще и восхитительные барбекю и сказочная музыка. Каждый вечер мы прогуливались от нашего отеля к Биэйл-стрит — родине блюзов. Биэйл-стрит была бесподобна.

Во время нашего пребывания в Мемфисе мы посетили также дом Элвиса, Грейслэнд.

Дом в бухте не напомнил мне Грейслэнд.

Нет, этот дом был таким, каким я себе представлял Грейслэнд: огромным особняком в плантаторском стиле.

Грейслэнд же, напротив, оказался меньше по размерам и более современным, чем я ожидал. Но после отъезда из Мемфиса мне довелось повидать великое множество настоящих плантаторских домов.