Читаем Остров полностью

Герасимо кивнул и улыбнулся. Немота Герасимо всегда очень интересовала маленькую Софию. Она помнила, что немножко побаивалась этого человека, но вспомнила и то, как ей нравился лимонад со льдом, который он готовил специально для нее, когда они с Марией заглядывали в бар, чтобы повидать дедушку.

Вспомнить Андриану Софии оказалось труднее. Теперь Андриана была полной и очень страдала от варикоза, из-за которого носила толстые вязаные чулки, но она напомнила Софии, что в те годы, когда та навещала Плаку, она была подростком. София смутно вспомнила красивую, но довольно апатичную девочку, обычно сидевшую на улице перед баром и болтавшую с подругами, в то время как поблизости бродили мальчишки, старавшиеся привлечь к себе внимание. Фотини снова принесла коричневый конверт с фотографиями, снимки в очередной раз раскидали по столу, и фамильное сходство между Софией, Алексис и их предками стало очевидным.

Таверна в тот вечер была закрыта, но пришел Маттеос, который должен был вскоре принять дело родителей. Он вырос настоящим гигантом, и они с Софией горячо обнялись.

– Как здорово снова тебя увидеть, София! – тепло сказал Маттеос. – Много времени прошло.

Маттеос начал накрывать длинный стол. Ждали еще одного гостя. Фотини днем позвонила своему брату Антонису, и к девяти вечера он приехал из Ситии. Он теперь был совсем седым и сутулым, но у него были все те же темные романтические глаза, которые много лет назад привлекли Анну. Он сел между Алексис и Софией и, утратив после нескольких порций спиртного застенчивость, перестал смущаться того, что ему приходится говорить по-английски после многолетнего перерыва.

– Твоя мать была самой прекрасной женщиной из всех, кого я знал, – сказал он Софии и добавил, словно спохватившись: – Кроме моей жены, конечно. – Антонис немного посидел молча, прежде чем снова заговорить. – Ее красота была и даром, и проклятием. Женщины вроде нее всегда притягивают к себе мужчин и заставляют их выходить за рамки. Но это вовсе не ее вина, ты ведь понимаешь.

Алексис наблюдала за лицом матери и видела, что та действительно поняла.

– Эфхаристо, – тихо произнесла София. – Спасибо.

Было уже далеко за полночь, и свечи почти догорели, когда наконец сидевшие за столом собрались расходиться. Всего через несколько часов Алексис и Софии нужно было отправляться в путь. Алексис намеревалась вернуться в Ханью и встретиться с Эдом, а ее мать хотела сесть на обратный паром в Пирей.

Алексис казалось, что с момента ее приезда сюда прошло много месяцев, хотя миновало всего несколько дней. А для Софии ее визит, пусть он и был мимолетным, имел неоценимое значение. Она обменялась со всеми объятиями, теплыми, как сам этот летний день, и пообещала вернуться на следующий год, чтобы побыть здесь подольше в более спокойной атмосфере.

Алексис отвезла мать в Ираклион, откуда София и должна была отправиться паромом в Афины. Всю дорогу они говорили без передышки. Высадив мать, которая собиралась провести день в городском музее, поскольку паром отходил только вечером, Алексис направилась в Ханью. Она наконец разгадала загадку прошлого, теперь ей следовало побеспокоиться о будущем.

Примерно три часа спустя Алексис добралась до своего отеля. Это была долгая поездка по жаре, и ей отчаянно хотелось чего-нибудь выпить, так что она перешла дорогу и заглянула в ближайший бар, выходящий окнами на берег. Там Алексис увидела Эда, сидевшего в одиночестве и смотревшего на море. Она тихо подошла к нему и села напротив. Скрип ножек ее стула вернул Эда к реальности, и он, слегка вздрогнув, повернул голову.

– Какого черта, где ты была?! – тут же закричал он.

После того сообщения, которое отправила ему Алексис четыре дня назад и в котором говорилось, что она задержится в Плаке на пару ночей, она ему не звонила. И ее мобильник был выключен.

– Послушай, – начала Алексис, понимая, что была не права, скрываясь от Эда, – мне действительно жаль. Все это очень важно для меня, и я как-то утратила чувство времени. Потом еще приехала мама, и…

– О чем ты говоришь? Куда приехала твоя мама? Так вы там устроили нечто вроде семейного воссоединения или что-то в этом роде и ты просто забыла мне об этом сообщить? Вот уж спасибо!

– Послушай, – снова начала Алексис, – это действительно очень важно…

– Да какого черта, Алексис! – саркастически выдохнул Эд. – Что вообще важнее? Удрать, чтобы повидаться с матерью, к которой ты можешь приходить каждую неделю дома, или провести отпуск со мной?

Эд и не ожидал ответа на этот вопрос. Он уже встал и, повернувшись к Алексис спиной, отправился к стойке бара, чтобы взять себе еще выпивки. Алексис видела весь его гнев и негодование, и пока Эд не вернулся обратно, она быстро поднялась и молча ускользнула. Ей понадобилось всего несколько минут, чтобы зайти в отель, сложить в сумку одежду, схватить с прикроватной тумбочки пару книг – и написать записку Эду.