Читаем Остров полностью

      На следующий день Джойс появилась в доме гораздо позднее, чем Дуг ожидал.  Утро он провел в беседах со знакомыми эскулапами, которые  возились  с  девчонкой и, в общем, его успокоили. Потом он освободил ее от своей опеки,  оставив ее в  одном  из известных косметических салонов,  на полное усмотрение местных чародеев, с приличным задатком.  Правда, он не ожидал  величины окончательного  счета,  но  даже тени сожаления не мелькнуло у него,  когда,  услышав долгожданный звонок,  он открыл входные двери своего дома.  Да и Ламоль,  безнадежно запутанный в дела трех несомненных красавиц,  изумленно хлопал глазами, глядя на возникшую из небытия молоденькую леди.

      Мастера знали свое дело.  Оказавшиеся роскошными  волосы, легли  в простую,  но изящную прическу.  Ухоженное лицо дышало очарованием юности, а умело положенная косметика скрыла недостатки.  Расчетливо подобранное платье подчеркнуло, еще юношеское изящество девичьей фигурки.  Бесконечные коробки, внесенные посыльным, были гарантией того, что теперь недостатка в туалетах не будет.

      Впрочем, о другого рода туалетах позаботился и  сам  Дуг. Это  были  подобранные по размеру женские комплекты формы сержанта всех трех родов королевских вооруженных сил, полиции  и стюардессы "Бритиш Эрлайнсз".  Форменная одежда и рабочие комбинезоны служащих муниципальных и частных компаний  занимавшихся обслуживанием городского хозяйства и, в первую очередь, частного жилья. Не было секретом, что аналогичные костюмы он приготовил так же для себя и даже для Рона. К задуманному Дуг готовился с привычной обстоятельностью. Но пока шел сбор  информации,  от конкретного планирования он воздерживался.

 ***

      Ни Речел,  ни  распутные  сестрицы в доме своей мамаши не появлялись. Из записей телефонных разговоров стало  ясно,  что после очередного пинка Ламолю, компания развлекается где-то на Багамах. Де Гре и Георг были встревожены отсутствием Рона, но полностью исключали  его  способность  наложить  на себя руки и довольно вяло занимались поисками объекта своих  экспериментов. Квартирная хозяйка Ламоля, втянутая в их дела еще до того, как организовала ему встречу с Речел в преддверии Дня Всех Святых, систематически  снабжала  их  информацией.  Полиция обнаружила брошенный автомобиль и не без вмешательства Георга,  тоже объявила розыск.

      Розыск, который вели люди Дугласа, в свою очередь   начал давать результаты. Правда, в тот период основой всего была   информация, которую ранее собрал Ламоль. Дальнейшее подтвердило,  что Рон провел основательную работу, и  все  вместе  позволило начать систематизацию и

 изучение  информации.  Стопка  стандартных деловых папок, помеченных только именами интересовавших его людей, хранила пока  не много материала. В большинстве своем  по несколько листков  печатного текста да первые фотографии, но эти листочки уже давали ему возможность познакомиться с забавниками и их подручными, развлекавшимися каждое лето на далеком греческом острове. Папки он завел на всех участников событий связанных с приключениями Ламоля, но для начала его пристального внимания удостоились только двое. Бет де Гре и Теодоракис.

      Учитывая все, что он узнал от Рональда,  оба персонажа были ключевыми фигурами и действительно интересны для Дуга во всех отношениях. Обобщением и анализом поступающих материалов   по старой привычке занимался методично и скрупулезно. В конце концов, начала складываться действительно занятная картина.

      Главной фигурой в минувших событиях без сомнения был грек, однако начать изучать первым дело Бет де Гре заставили фотографии очаровательной женщины вложенные в него. Высококачественный «Кодак» живо передал облик матери девиц, которые жестоко проучили незадачливого ловеласа Ламоля.

      Потомственная аристократка была поразительно красива для своих лет. Больше тридцати пяти - сорока дать ей было невозможно, хотя внимательно приглядевшись, понимал, что ей больше. Можно было заметить мелкие, чуть наметившиеся,  морщинки в уголках   глаз. Заметно опустившуюся  упругую грудь, которая не портила стройную, подтянутую фигуру, и бедра женщины выносившей не одного ребенка. К слову, бедра только подчеркивали по-девичьи  тонкую талию. Правильный овал лица, большой рот и глаза огромные, слегка асимметричные, прохладные, миндалевидные «очи лани» – все очаровывало.

      Единственное, что настораживало, пойманная фотографом улыбочка. Ликующая, даже невыносимо-самодовольная,  если бы не светлая, философская  ирония,  печать неземного достоинства, знание о законах благодати. Улыбка таила непоколебимую уверенность и что-то безжалостное.

      Это была знаменитая улыбка верховного существа, позволившего себе снизойти до простых смертных. Загадочная и высокомерная улыбка «Жрецов», о которой не раз вспоминал Ламоль, и которую все остальные явно переняли у нее. Дуг не сомневался, что эта женщина, при желании могла быть милой подругой или заботливой матерью большого семейства и также мгновенно могла превратиться в Деметру или Цереру, божественно недосягаемую  и далекую от всего земного.